Поэтик.Ру - блог-сообщество поэтов и любителей поэзии » diarmaid

Эпилог

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 19:00:38 +0000

На этом, мой дорогой читатель, моя история и заканчивается. И если твой взгляд бежит сейчас по этим строкам, я заранее благодарен тебе! Я старался, как мог, припомнить все, что нужно было для того, чтобы рассказ был складным и благозвучным.
Как ты сам убедился, в ней, в этой истории, нету правды, нету и вымысла, потому что никто не смог бы доказать присутствие или отсутствие чего-либо. Она, эта история, как и многие другие, всегда жила в людях и затем лишь нужна, чтобы напоминать порой человеку, что есть в жизни что-то такое, удивительное, загадочное, волшебное! И оно в каждом шелесте листка, в каждом лучике солнца, в каждой капле росы! Мир полон таких маленьких чудес, кои вместе образуют одно большое чудо – нашу жизнь! Жизнь, полную иррациональности и порядка, доброты и злобы, света и тьмы, огня и воды! Неужели это чудо недостойно веры? Неужели есть что-то более всеобъемлющее, великое, прекрасное?
Вопросы, как и прежде, остались без ответа, но стоит ли на них отвечать? А может лучше поверить? Может за этим что-то произойдет?
Однако, я все пишу и шишу, а ведь история уже давно дождалась своего рассказчика и была рассказана. Я лишь хочу еще раз поблагодарить тебя, читатель, за то еще, что ты помог мне скоротать время. Ведь Балтийское море уже давно окрасилось алым и оранжевым, а в воздухе веет приятной прохладой... Наступает вечер... Скоро солнечный диск пройдет между двумя застывшими неподвижно кораблями...
Мне пора... она будет ждать меня у берега... И я снова увижу ее голубые глаза...
До свидания, мой дорогой читатель... я не прощаюсь... ведь лишь солнце окажется в зените, я снова буду здесь! И, может, расскажу я что-нибудь еще... А пока, до встречи!

Конец

Глава 6. Спокойной ночи, солнышко!

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:59:29 +0000

...Договаривая эти слова, дед уже сам почти заснул. Правда, девочка заснула гораздо раньше, не дождавшись и середины истории. И неудивительно, тут впору призадуматься и взрослому человеку! Но тут пелена дрема как-то резко спала, как это часто бывает, и дед проснулся. Он увидел, что девочка уже сладко спит, и невольно улыбнулся. Склонившись над ней, дед прошептал: – спокойной ночи, солнышко! – и провел легонько ладонью по ее щеке. Кто знает, может она почувствовала это во сне. Может ей в этот момент приснилось, как мягкие, теплые лучи рассвета коснулись ее щеки. Может от этого она улыбнулась. Кто знает...
Дед же тихонько вышел из комнаты, спустился по лестнице вниз, к прихожей, затем обулся, накинул на себя пальто и вышел на улицу.
«Солнце уже давно зашло...», – думал про себя дед: «Она уже ждет меня...».
А девочке снилось, как идет по берегу, не спеша, влюбленная пара, болтая все о чем-то, о своем...

Глава 5. Не печалься, милый, они однажды поверят!

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:58:32 +0000

– Ну и что, что вы нам это рассказали? – прервал молчание Том: – Это такая же банальная сказка, как и многие прочие! Это даже не гипотеза, не теория, про факт я уж вообще молчу! Это просто выдумки!
– Я знал, что реакция будет именно такой, – угрюмо ответил молодой человек: – Что поделать, видно времена такие. Люди в борьбе за свою свободу лишили себя чуть не самого дорогого в их жизни – веры! Ну скажите, разве без веры есть хоть в чем-нибудь хоть какой-то смысл?!
– Это не вера, это самообман! – вскричал вконец вышедший из себя Том: – К чему тешить себя тем, чего просто не существует?!
– Ты не прав! Существует мир, он эфемерный, неощутимый, его нельзя потрогать, но он есть! В нем нет границ, нет правил, ты сам – актер и зритель! Ты ведь ничего не имеешь против полей? Они так же неощутимы, их нельзя потрогать, померить, но их можно обнаружить, наблюдая! И можно сказать, что вне нас эти поля существуют! Так почему же нельзя сказать того же о чуде, волшебстве, романтике?
– Не знаю, как насчет полей, но вот влияния этого вашего эфемерного мира я нигде не вижу!
Неизвестный хотел было что-то возразить, но понял, что это бесполезно. Он пытался заглянуть в глаза другим, надеясь на что-то, но, увы, и эти надежды не оправдались. Тогда он встал и печальным голосом произнес: – Всего доброго! Спасибо, что пустили погреться, но мне пора.
– Простите, а можно узнать, как вас зовут? – спросила его девушка, та самая молчаливая особа.
– Меня зовут Генри, – сказал неизвестный.
– Я так и знала! Я знала! – ликуя, вскричала девушка, которую звали Алиной. – Генри, значит? Французское имя. А вы знаете, что это не единственная форма его произношения? Есть еще одна!
Молодой человек посмотрел ей в лицо, улыбнулся и пробормотал про себя: – Ну хоть кто-то... –Ладно, всего доброго вам, прощайте!
И неизвестный молодой человек ушел в темноту, откуда появился. А пока он шел до берега, ребята уже и забыли о нем. Только те трое, что поняли и поверили, шептались о чем-то, о своем...
– Ну и зачем я это сделал? Кого я обманываю?! Одна на миллион! – говорил про себя молодой человек. – Они просто не способны...
Тут за его спиной раздался нежный женский голос: – Не печалься, милый мой Анри, они однажды поверят! Они поймут! Я верю в них!
Он обернулся и увидел ее... Она нисколько не изменилась с того дня, когда он впервые ее встретил! Тот же голос, та же неотразимая фигура, те же большие голубые глаза! Только ее золотистые волосы стали слегка светиться!
– Поверь, милый, когда-нибудь наступит тот день, когда люди поймут и разделят твои мысли и стремленья! В них есть добро, они на это способны! Ты только верь!
– Я верю, Анна, верю! – признательным голосом ответил Анри: – Да, однажды они смогут!
И так они шли вдвоем по берегу моря, освещенные лунным светом, и все о чем-то говорили... разделенное пополам снова стало единым на время... все случается на время... ничто не вечно...

Глава 4. Рассказ неизвестного человека

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:56:25 +0000

...Давным-давно, в эпоху славного средневековья, когда рыцари бились в войнах и на ристалищах, когда прекрасные и благородные сердца являли миру чувства, любовь, неподвластные времени, жил молодой менестрель. Он не был знатного рода, не приходилось ему биться за честь и спокойствие отчизны, однако меч в его руках со свистом рассекал воздух, и ни один конь не мог скинуть его с седла. Он знал в жизни лишь то, какой красивой порой бывает музыка флейты, лютни, скрипки, знал, как прекрасны любовные стихи Соломона и очень любил провожать на закате день, сидя на крышах домов и распевая про себя старинные баллады. Сам он, собственно, только и делал в жизни, что сочинял стихи, музыку и являл порой на пирах людям свои творенья. Звали его Анри. Анри Де «Каждая собака королевства меня знает» – так он, бывало, шутил про себя.
Детство Анри помнил смутно, его родители рано скончались, он вырос в монастыре. Монахи растили его с заботой и любовью. Они привили ему любовь к книгам, к музыке, поэзии. Но, будучи во власти бурных мечтаний и надежд, он не мог всю жизнь провести в молитвах. В возрасте 16 лет Анри, с благословения епископа, покинул кров монастыря и долго-долго бродил по королевству, всюду распевая и забавляя народ своими стихами и байками (ведь надо же было на что-то жить). Годы путешествий сделали из маленького мальчика бывалого странника, крепкого телосложения, сильного, выносливого. Закутанный в плащ, всегда на чеку, он производил впечатление грозного воина, хотя в душе он был простым и добрым весельчаком. Таким он был, наш странник Анри, но история наша, хоть она и про него, не связана с его прошлым.
Однажды, в один ни чем не примечательный вечер Анри веселился на пиру у местного барона. Песни, пляски, аромат жареной свинины, море хмельного эля! И все прошло бы как всегда, если бы не один пьяный весельчак, толкнувший его со спины! И зачем он только там появился! Ведь именно из-за него Анри повернулся и... в этот миг все потеряло для него значение. Люди, звуки, целый мир, словно провалился сквозь землю для него! Он видел лишь девушку, что украдкой выходила из залы на террасу. В лунном свете более чем ясно был виден ему ее образ! Локоны вьющихся до пояса золотистых волос развевались по ветру, тонкие, нежные руки едва с ними справлялись. Все подчеркивало ее несравненную красоту: стройный стан, нежные плечи, упругая, высокая грудь. Она была прекрасней самой жизни!
Анри не помнил, как оказался рядом с ней, не мог сказать, долго ли они говорили. Он лишь помнил свет ее голубых глаз...
Ту девушку звали Анной. Она работала служанкой в доме барона, хоть и была ему племянницей по крови. Ее отец умер вскоре после того, как ее мать бесследно исчезла в сумрачных лесах. Должно быть, ее похитили разбойники. Прежде две семьи жили вместе в одном доме, но после смерти брата барон в полной мере проявил свою злую сущность. Он ненавидел брата и во всем пытался выместить эту ненависть на несчастной племяннице. Бедняжка не знала, за что ей такое наказание. Так, среди нищеты и неприязни текли годы ее жизни.
И вот в один прекрасный миг он подошел к ней, их взгляды встретились... Они нашли друг друга! То первое, сильное чувство, что способно подвигать людей на жертвы, подвиги, смерть, ярким пламенем вспыхнуло между ними! Они полюбили друг друга с первого взгляда! С той ночи их души были едины. Их мысли были об одном: они решили устроить побег.
Спустя некоторое время, в одно ничем не примечательное утро, барон поднялся с постели, потянулся, покряхтел и крикнул хриплым голосом: – Анна! Неси мое платье, живо! Как ответа, так и самой Анны, к его удивлению, не было. Спехом одевшись, барон поднял на уши весь дом, и обнаружилось, что его племянница сбежала! Страшная, яростная злоба охватила его. Он уже в мыслях представил себе, как найдет ее, догонит, чего бы это ни стоило и тогда…Трудно описать, какие злобные отвратительные наказания нафантазировал барон в этот момент. Его лицо побагровело, глаза сверкали ненавистью. Он жаждал мести!
Прошел едва лишь час, и конный отряд ринулся в погоню.
А наши беглецы, тем временем, со всех ног мчались по сумрачному лесу (ведь откуда им было тогда взять коней). Они знали, их рано или поздно настигнут, и тогда пощады не жди. Они бежали долго-долго, пока не забрели в самые глухие дебри. Вконец выбившись из сил, они решили передохнуть. Только через некоторое время они заметили перед собой старую ветхую хижину.Местность, окружавшая ее, мягко сказать, не была приятной: повсюду висели черепа животных, кости были разбросаны по земле, все было окутано зеленоватой дымкой. Лес не издавал ни единого звука, сколько они ни прислушивались.
Тут вдруг дверь хижины со скрипом отворилась и... никого из нее не последовало. Лишь с резким криком вылетела ворона и, покружив немного, уселась на ветке рядом с путниками. Анри и Анна, собравшись с духом, решили войти.
Обстановка дома не порадовала возлюбленных: всюду были развешены пучки трав, на полках стояли склянки с загадочными предметами, камин испускал тусклый свет прогоревшего огня, а на столе лежала раскрытой огромная книга с непонятными письменами.
Вдруг, за их спинами, раздался резкий крик: – Кто вы?! Кто разрешил вам войти!
Беглецы обернулись, и Анна чуть не вскрикнула от испуга: перед ними, откуда ни возьмись, появилась сгорбленная старуха, вся в лохмотьях, с серыми, косматыми волосами. Весь ее облик внушал отвращение. Взгляд у нее был злобный, почти хищный. Рука сжимала большой окровавленный тесак. В другой руке она держала обезглавленную куропатку.
– Мы скрывались от погони и заблудились здесь, – сказал Анри: – Мы не хотели навредить.
Старуха, уставившись на него, вдруг разразилась громким, раскатистым смехом. Ее хриплый, но сильный голос заставил влюбленных содрогнуться. – Ха, ха, ха, вы способны навредить кому угодно, только не мне! Хотите скрыться от погони? Я помогу вам! Анри и Анна просияли: им не терпелось избавиться от опасения быть настигнутыми. – Так вы поможете нам укрыться? – ликовал Анри: – Как же нам вас отблагодарить!
Старуха вновь засмеялась и сказала: – Не стоит благодарности, милый! Поверь, я сокрою вас так, что никто не сможет вас найти!
Она подошла к шкафчику, стоящему в дальнем углу комнаты и начала усердно в нем рыться. Рылась, рылась и, наконец, нашла там, по всей видимости, то, что ей было нужно. А были это два пузырька с какими-то непонятными жидкостями. – Вот, – сказала старуха: – то, что вам нужно! При этом она опять засмеялась своим противным хриплым голосом. – Выпейте вот из этого флакона, – и она указала на пузырек с синеватой жидкостью: – И вы моментально выберетесь из Сумрачного леса! Выпейте из второго, и вот тогда вас точно никто не найдет!
Анри нехотя взял эти пузырьки. Чувство неладного, тревога сжимала ему сердце в этот момент. Он хотел отказаться и поскорее уйти, но старуха, словно прочитав в его глазах, схватила его за рукав, притянула к себе и начала хрипеть, глядя ему прямо в глаза: – У тебя все равно нет выбора! Думаешь спрятаться от собак, от охотников? Да ты один бы от них не укрылся, а ведь с тобой дама! Куда денешь даму?! В солнышко ее, что ли обратишь?! Тут она снова начала хохотать, так громко, что хижина затряслась. – Да ты не бойся, милый, я ведь помочь хочу! – кривляясь, прошипела старуха: – Я ведь вижу, ты ее любишь, а она любит тебя. Ты ведь хочешь ее спасти? Хочешь быть с ней одним целым? Хочешь избавиться от погони? – Да, конечно, – нехотя проговорил Анри. – Ну, тогда решайся, милый – сказала старуха, глядя в глаза, будто пытаясь заставить: – Или тебе придется дальше бежать по лесу и бояться тьмы, чудовищ и ненавистного дядюшку!
«Откуда она знает про дядю?» – одновременно подумали про себя Анна и Анри, однако не придали тогда этому значения, а зря...
Но в тот момент их гораздо больше тревожила погоня. Они подумали, что, действительно, выбор невелик. И они решились.
По очереди, сначала Анри, потом Анна, они сделали по глотку из первой стекляшки. Тут что-то странное стало происходить. Их вдруг стал окружать, окутывать туман, он сгущался, появляясь ниоткуда. Затем, непонятно почему, они, окутанные туманным шаром, стали подниматься, вылетели из хижины и начали все выше и быстрее возноситься к небу.
Сквозь свист воздуха они слышали раскатистый хохот сгорбленной старухи, кричавшей им что-то вслед. Но скоро и этого не стало слышно. Они уже на всех парах неслись по воздуху. Правда, они этого не знали. Они лишь ощущали какое-то кружение и слышали режущий слух свист встречного ветра...
Очнулись они стоящими на краю обрыва. Их лица были обращены на запад.
Они не поняли, что с ними случилось, только, как рассеялся взявшийся ниоткуда туман, они осознали, что уже не находятся в лесу, а стоят на открытом месте и смотрят на закат.
Едва лишь тень улыбки пробежала по их лицам, как тут же сменилась тревогой и испугом: они услышали за собой топот копыт и собачий лай.
– Попалась, несчастная! – донеслось до них через пару мгновений: – Никуда теперь не убежишь!
– Это он! – с испугом прокричала Анна: – Он все же нагнал нас! Бежим, любимый, скорее!
– Некуда. – грустно сказал Анри. – Придется ей поверить...Доверься мне, Анна, мы всегда будем вместе!
И они отпили из второго пузырька.
Вслед за этим произошло невероятное! Их снова начал окутывать тот туман, и прежде чем конный отряд достиг того места, где они находились, клубы тумана высоко-высоко вознесли Анри и Анну в воздух. Туманный шар разрастался и разрастался, из глубины его стал исходить слабый свет. Но вот он стал ярче, еще и еще, и еще... и тому не было конца. Свет все разрастался и разгорался, освещая все вокруг и ослепляя всех, кто находился рядом. Затем этот шар начал вращаться, кружиться с поразительной быстротой, образуя воздушный круговорот. Все: люди, животные, растения – все смешалось тогда в этой воронке из тумана, воздуха и ослепительного света!
Сквозь шум и свист стал доноситься откуда-то раскатистый хохот, подобно надвигающейся грозе, медленно, но непреклонно приближаясь и становясь громче. И когда затряслась вся Земля от этого хохота, стали доноситься слова:

Из бездны ненавистной злобы,
Из недр темных колдовства
Возникли тайные слова!
Я пробуждаю силы зла!
Я разжигаю пламя, чтобы
Из яда и лесных кореньев
Для двух сердец сварилось зелье,
Проклятье истинной любви!
Я заклинаю вас, два сердца!
Когда окажется в крови
Вашей мое приготовленье,
Вы вознесетесь в небеса,
Исчезнут люди, голоса!
Вы обратитесь солнца светом!
Вы разминетесь навсегда!
И силу этого навета
Не сломят долгие года!
И ни господь, ни добрый гений
Во всем пылу своих стремлений
На Землю вас не возвратят!
Не будет вам пути назад!
Теперь рассвет вы и закат!
И тут, сияние начало разделяться пополам! Когда последние лучи, подобно тонким ниточкам, соединяющим два лоскутка ткани, исчезли, два огромных потока света с невероятной скоростью помчались в разные стороны! Один из них был направлен прямо в сторону солнечного диска, другой – на восток...
– Люди не запомнили тогда этого, – тихо сказал молодой человек: – Они все тут же забыли, они забыли про то, зачем, почему они там оказались. И прежде всего, они забыли тех двух молодых людей. Лишь временами каждому из них виделся размытый силуэт пары, стоящей на краю обрыва и держащейся за руки... но и он, едва появившись, тут же исчезал...
Треск горящих поленьев уже не был слышен... временами возникал мимолетный порыв ветра...
Ребята сидели у почти догоревшего костра и слушали порывистую, но ясную и складную речь неизвестного молодого человека. Никто не осмеливался перебивать.
– Та сгорбленная старуха была злой колдуньей, – продолжал рассказчик: – Она ненавидела любовь и везде и всюду старалась ее искоренить. Несчастным не повезло забрести к ее хижине. Она, конечно же, воспользовалась случаем и ликовала. И действительно, какой коварный план! Она их не обманула, просто главного не сказала, тем самым, подтолкнув их на гибель! Заря и рассвет! Какая жуткая ирония! Они стали одним единым и, тем не менее, неоспоримо были оторваны друг от друга!
– Но она кое-чего не учла, – сказал неизвестный, лукаво улыбнувшись: – Какой оплошностью было с ее стороны не учесть, что заря и рассвет появляются на небе лишь на время, а потому, каждый день, когда солнце достигает зенита, на Землю, обратившись человеком, спускается он и бродит целый день по берегу моря, считая секунды! И, когда солнечный диск плавно опустится к западу, и время неумолимо склонит день к концу, он, задумавшись обо всем и ни о чем, может даже не заметит, как солнце, уже почти скрывшись, лишь оставит прощальным жестом алые разводы в облаках, улетающих вдаль, за горизонт. Лишь верхний край солнечного круга коснется линии горизонта, на землю, рядом с ним, обратившись человеком, опустится она! Она расскажет ему, как забавно прокатилась она на солнечных лучах, как она ощущала ветер, запутавшийся в ее золотистых волосах! И они будут брести вдвоем, по берегу моря и о чем-то говорить. А утром, он обратится рассветом и будет согревать ее, бредущую дальше и размышляющую обо всем и ни о чем...

Глава 3. Неизвестный человек

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:55:26 +0000

...Неизвестный молодой человек, подойдя к ним поближе, вежливо обратился к ним: – Можно присесть у вашего костра, погреться? Выкрикивающий жестом пригласил его ближе к огню. – Итак, – снова заговорил неизвестный: – Вы, если не ошибаюсь, говорили о том, есть ли чудеса на Земле? Все закивали. – И каковы же ваши мнения? – спросил он.
– Дело в том, – продолжил паренек, которого, кстати, звали, Том: – что мы вот здесь все вроде не маленькие дети, а потому уже как-то не должны верить в чудо, разных там Дедов Морозов, Санта-Клаусов и прочую лабуду! А вот три наших одноклассника до сих пор, представьте себе, в эти чудеса верят! Ну не потеха ли?
Так Том, отрапортовав свой монолог, стал смеяться и смотреть в сторону неизвестного человека, в глазах которого не было ни на грош смеха.
– Люди, порой, кладут всю жизнь на то, чтобы поверить в чудо, – серьезным и твердым голосом проговорил пришедший: – А для вас это просто потеха? Мне вас жаль.
При этих словах все без исключения замолчали. Неизвестный же, как ни в чем не бывало, продолжал говорить: – Есть в жизни много фактов, не поддающихся рациональному объяснению, но, тем не менее, случившихся и таких же неопровержимых, как эта ночь. Сотни реалистов и скептиков тщетно силятся их как-то объяснить, но те факты, истории, будто смеются над ними! Что вы на это можете сказать?
Никто на это ничего не сказал. Да и не пытались особо задуматься. Кто-то рылся в мобильнике, кто-то шерудил палкой в костре, все как будто были заняты своим делом. Разве что та пара, да молчаливая девушка, заинтересованные рассказом молодого человека, внимательно его слушали.
– Можно подумать, вы знаете что-то такое, что могло бы убедить этих, как вы сказали, скептиков, – сдавленно произнес Том. Видно было, что присутствие гостя его не радовало.
– Что-то... такое... – пробормотал про себя молодой человек: – Да, что-то такое я, действительно, знаю. И это знание не обходится мне легко... но ни на что другое я его не променяю...
Потихоньку начал утихать шепот, экраны мобильников погасли. Ребятам стало интересно слушать этого странного незнакомца. Не столько, может, из-за уважения, сколько из-за создаваемой им интриги.
– Да, мне действительно есть что рассказать... не знаю, как вы к этому отнесетесь... но я готов поклясться своей жизнью, что все, что я расскажу – святая правда! Вы лишь должны мне пообещать меня не перебивать. Пообещаете? – Да, конечно, – перебивая друг друга, затараторили ребята. – Ну что ж, тогда слушайте! ...

Глава 2. «Ничего не может быть лучше для продвинутой молодежи!»

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:54:38 +0000

...Отряд школьников, у которых начались летние каникулы, чинно и организованно направлялся к парому, который должен был их переправить на Балтийскую косу. Такая у них сложилась традиция: после окончания учебного года отправляться в поход, к морю. Погода тем днем была великолепна: свежий, теплый, мягкий морской ветер ласкал лицо, светило яркое летнее солнце, по лазури неба плыли большие белые облака! Как прекрасны такие моменты, как приятно ощущать их всем телом и душой!
Но, сказать по правде, ребятам не было до этого особого дела. Одна парочка обсуждала новую коллекцию летней обуви, другая судачила о том, «как клево они зависали в суши-баре на той неделе». Парни вовсю тараторили о текущем матче по футболу, кто-то вообще ни о чем не говорил.
Одна пара, парень с девушкой, выделяясь из общей группы, тихо о чем-то беседовали в стороне. Казалось, будто они находятся где-то далеко, в своих общих мыслях. Быть может, им и был слышен тот тихий шелест ветра, словно шептавший что-то.
И была еще там одна молчаливая девушка, все смотрящая куда-то вдаль, все о чем-то шепча. Может еще и ей было видно то несравненное небо, было слышно шуршание листьев и травы, может она старалась разгадать их смысл...
Словом, не особо они ценили тогда безмерные дары жизни. А и зачем? Лучше же поговорить о моде, пообсуждать косметику, или поспорить о том, кто кого «сделает» и кто станет чемпионом Европы! Ничего не может быть лучше для продвинутой молодежи!
– Хм… А по-моему, они дурачки, – не задумавшись, с легкой насмешкой сказала девочка.
– Да, дурачки, что с них взять, – задумчиво сказал дед: – Но ты обещала меня не перебивать. Слушай дальше.
Ну, что было дальше, не так уж и интересно. Дождавшись парома, они благополучно перебрались, затем, пройдя пешком немного, добрались наконец до места. Разложились, развели костер и далее, конечно, весь день резвились на море.
Часы текли, и, подобно великому гению импрессионизма, летний вечер окрашивал пространство на свой лад. Синева небес вдруг стала розоветь, облака окрасились красным и оранжевым, а голубые воды Балтийского моря зарябили вдруг желтыми бликами. Солнце, словно девушка, распустившая свою светловолосую косу, разлило лучи по водной глади. Как прекрасно в такие моменты Балтийское море! Такая красота не поддается никакому описанию! Подобно музыке, она овладевает всем сознанием человека и уже никогда его не отпускает!
Но я, однако, снова отвлекся. История началась как раз тогда, когда ребята, сидя у костра оживленно и увлеченно о чем-то спорили. С одной стороны доносилось: «Чушь, не может быть!» – с другой, в противовес: «Да о чем ты можешь знать!» – ну и так далее.
Они спорили и спорили, пока один не встал и не произнес демонстративным торжественным тоном: – Я говорю, что все, о чем вы сейчас говорите, в чем меня пытаетесь убедить – полный бред! И пусть найдется хоть один, кто мне возразит!
Тут вдруг, внезапно, из темноты раздался ясный и звонкий голос: – Я возражу тебе, парень!
Все смолкли и обратили свои взгляды в ту сторону, откуда раздался голос. Из темноты, со стороны берега, вышел неизвестный им молодой человек...

Глава 1. Дедушка, ну расскажи!

diarmaid — Sat, 03 Mar 2012 18:52:55 +0000

…История эта началась в такой же дивный, теплый, летний вечер, когда солнце уже почти зашло, на причале стали загораться огни фонарей, а на темной глади морской воды образовался яркий бал, коими гостями были бесчисленные блики огней, а хозяйкой – красавица-луна. Повсюду наступал покой и умиротворение. Постепенно угасал шум многочисленных кафе, на дороге появлялось все меньше машин, а в домах, то там, то сям, загорались лампы и торшеры. Жители курортного городка готовились ко сну.
И вот, в одном из таких домов, один дед укладывал спать неугомонную девчушку, маленькую, но столь юркую и резвую, что за ней был нужен глаз да глаз. Она, то вскакивала, чтобы уложить разбросанные игрушки, то вдруг вспоминала, что ей нужно выпить стакан молока – словом, сущая оторва! Но время было уж позднее, деду тоже хотелось отдохнуть, поэтому он, в конце концов, не выдержав, крикнул: – Да когда же ты, наконец, успокоишься, юла! Давно уже все спят! Тебе уже тоже давным-давно пора спать! Ну-ка быстро под одеяло!
Девочка знала, что деда лучше не сердить и тут же оказалась в своей кроватке, закутанной под одеяло с головой. Дед остался, чтобы проследить, что она заснет, но она все ворочалась и ворочалась, никак не засыпая. Сну было просто не под силу одолеть ее энергию, как солдаты не смогли бы забраться на неприступную каменную крепость! Она, то стягивала с себя одеяло, потому что ей было жарко, то ворочалась с боку на бок, пытаясь, дескать, устроиться поудобнее, то сражалась со своими непослушными солнечно-светлыми волосами, что окутали ее маленькую головку.
В конце концов, она не выдержала и, обратив к деду свои большие голубые глаза, сказала: – Дедушка, а расскажи мне какую-нибудь сказку или историю! Я же все равно сейчас не засну! А вот как ты мне расскажешь, я тут же лягу спать и ни капельки не буду ворочаться! Ну, пожалуйста, дедушка, ну расскажи!
Дед хотел было возразить, но девочка просила умоляюще: – Расскажи! Расскажи! Расскажи! Ее голубые глазки были столь выразительны, полны просьбы и надежды, что дед лишь усмехнулся, приговаривая: – Эээх, ты, шалунья, нет на тебя никакой управы! Помолчав немного, он спросил:
– Так ты хочешь историю?
– Угу.
– Точно?
– Угу.
– А после ляжешь спать?
– Угу.
– И ни капельки не будешь ворочаться?
– Клянусь! – горячо произнесла девочка, мило улыбаясь.
– Ну что ж, раз так, то я могу, пожалуй, кое-что тебе рассказать! – торжественно сказал дед, лукаво улыбаясь: – Только обещай мне слушать внимательно и не перебивать! Обещаешь?
– Клянусь! – не менее торжественно произнесла девочка, кокетливо кивая.
– Ну что же, – сказал дед, усевшись поудобнее в кресло и откашлявшись: – Раз так, тогда слушай! Как-то раз…

Сказка о заре и рассвете. Пролог

diarmaid — Sat, 25 Feb 2012 22:22:58 +0000

Солнечный диск плавно спускался к западу, проходя прямо между двумя кораблями, застывшими неподвижно в волнах Балтийского моря. Время неумолимо склоняло день к концу. Наступал вечер, один из тех прекрасных периодов суток, когда все постепенно готовится к отдыху, когда, не спеша, шагая по берегу, ты думаешь обо всем и ни о чем, когда слышишь всплеск воды, крик парящих чаек в вышине, и что-то неясное, смутное, но упоительно-прекрасное рождается в твоих мыслях. Так, шагая неведомо куда, не замечаешь, как солнце, уже почти скрывшись, лишь оставляет прощальным жестом алые разводы в облаках, улетающих вдаль, за горизонт.
Ах, время, непреклонное, неумолимое время, ты не внемлешь мольбам тысяч восторженных, вдохновенных душ, молящих тебя об одном – задержать хоть на секунду свой бег! Дать шанс запомнить как можно лучше тот момент, когда верхний край солнечного круга коснется линии горизонта! Ведь вдруг за этим что-то произойдет? Что-то удивительное, сказочное, волшебное? А может кто-то, возникнув из солнечного света, опустится плавно на землю и расскажет мне о том, как забавно кататься на солнечных лучах, как здорово ощущать ветер, запутавшийся в волосах!
Так думал я, прохаживаясь однажды по песку, омываемому прохладною водой. Есть ли ответы на эти вопросы, как их найти, не знаю, да это и не важно. Но есть кое-что, чем я хотел бы поделиться с тобой, мой дорогой читатель. Надеюсь, что вспомню все до мелких подробностей, а ты не отнесешься ко мне строго и не поймешь превратно мои слова. Пока я шел и думал вот так, обо всем и ни о чем, мне вспомнилась одна дивная история, рассказанная мне когда-то. В ней нету правды, нету вымысла, но красоты и волшебства в ней через край! Она не рождалась для восторга или насмешки, она просто была. Я помню ее лишь потому, что она дала четко мне понять, что красота, волшебство, чудо – это не то, что можно доказать или опровергнуть. Нету никаких теорем, правил да и не должно быть! В чудо нужно лишь поверить! Но бог со всем этим, я заболтался, а история моя, между тем, ждет своего рассказчика! Так вот…

Гитары звонкая струна...

diarmaid — Tue, 21 Feb 2012 23:56:13 +0000

Гитары звонкая струна
Тоскливый задает мотив,
И ты сидишь совсем одна,
В печали голову склонив.

Усталый день поник в окне,
Ложатся тени на кровать,
Твой разум будто бы во сне,
Но ты совсем не хочешь спать...

Бокалу горького вина
Не заглушить на сердце боль...
Твоя ли в той беде вина,
Что не забыть его? Как столь

Безликий плут, смутьян, злодей
Сумел склонить твой буйный нрав?
Как ты могла, средь всех людей
Избрать его, других поправ?

Судьбой была обречена
Ты долю горькую нести...
Не от того ли ты одна,
Средь жизни всех перипетий

Вороной белою живешь?
Не от того ль его слова,
Его бесхитростную ложь
За истину ты приняла?

Как жаль, что сердце, без прикрас,
Покою, счастью вопреки
Ничей не выполнит приказ,
Не примет сердца и руки

Того, кто для тебя не мил...
Ведь так хотела б ты сказать:
«Забудь!» — но не хватает сил
Шальное сердце удержать...

И только тихий звон струны
Гитарной слышит сердца стон...
Но не сломить тебе стены
Обмана, за которой он...

Вступила ночь в свои права,
Но все ж пуста твоя кровать...
В одном лишь только ты права,
В одном лишь вся твоя вина:
Ты сердцем не умеешь лгать...

Осколки разбитых зеркал

diarmaid — Tue, 21 Feb 2012 23:45:23 +0000

Собирая осколки разбитых зеркал,
Мы не видим других пред собой.
Прорываясь сквозь бури, сквозь лезвия скал,
Будем гнать за туманной мечтой.

И, цепляясь за грезы, за призраки сна,
Пожалеем, однажды о том,
Что не жили — мечтали, а жизнь ведь одна
И проходит сейчас, не потом.

Ты годами не стар, и дорога длинна,
Но ты — пленник утопий и снов,
И пускай твоя жизнь коротка и одна,
Ты не смог сбросить сети оков.

Ты ведь знал, что однажды твои зеркала
Разобьются в реальности дней,
И любовь, что когда-то с тобою была,
Не придет, сколь не мчись ты за ней!

Неужели ты это так долго искал?
Неужели ты этого ждал?
Собирая себя из осколков зеркал,
Ты всю жизнь на закланье отдал!

Ничего не шепнули ни Бог, ни Аллах,
Как счастливым прожить жизнь суметь...
Ты все ищешь и ждешь, но в твоих зеркалах
Только горечь, сомненье и смерть...

Нерушимою вера когда-то была,
Вера в дружбу, людей и любовь,
Но, разбиты, лежат на земле зеркала,
Их теперь не собрать уже вновь.

Ну и в чем тогда прок, твоя жизнь ведь одна,
Встань и дальше по жизни иди!
Но ты словно оглох, все глядишь в зеркала,
Словно нету другого пути...

Так текла твоя жизнь среди призраков сна,
Ты отдался оковам мечты...
Позабылась любовь, не вернулась она
В твой мир темной сплошной пустоты...

Ты страдал от мечты, ты боролся, искал,
Но безжалостен твой приговор:
Твое сердце лежит на осколках зеркал,
Что собрать ты не смог до сих пор...

Зима пришла...

diarmaid — Fri, 17 Feb 2012 16:42:17 +0000

Зима пришла, свои вокруг
Раскинув покрывала!
Белым-бело все стало вдруг,
И, словно в ритме бала,

Летит, кружится снегопад
Над белыми стогами,
Все заметая невпопад
Холодными снегами.

Прохладой зимней я упьюсь,
Как ключевой водою!
И, как ребенок, засмеюсь,
Зарывшись с головою

В барханы белого сребра,
И, меры сам не зная,
Вскричу: Пришла зимы пора
В краЯ родного крАя!

На миг в сознание придет
Мое воспоминанье
О том, как соловей зовет
Зари очарованье!

О том, как милые края
На солнце расцветали
И, ни землинки не тая,
Себя нам отдавали!

Ну, а сейчас метут снега,
И, среди зимней стужи,
Укрылись шубами стога
И лед сковал все лужи.

Но не печалься, милый край!
В душе моей воспетый,
Придет однажды месяц май,
А следом солнце лета!

Куда приводят мечты...

diarmaid — Mon, 06 Feb 2012 03:59:48 +0000

Куда приводят нас мечты,
Когда уходим вдаль?
Взлетим ль до неба высоты,
Отринув боль, печаль?
Иль в несравненно-чудный сад
Уйдем под сени крон,
Туда, где блещет водопад,
Где ясный небосклон
Сияет светом синевы,
И шепот ветерка
Бежит по пологу травы,
Спускаясь свысока.
А может вечный мрак и тьма
Сокроют нас навек?
Быть может мы сойдем с ума,
Сколь может человек?
А может нету ничего?
Быть может, все — обман?
Быть может, смерть — конец всего,
И нету жизни «там»?
Кто доказал, что жизнь одна,
А кто — что она есть?
И чья теория верна
Про жизнь или про смерть?
Ответов нет...Так как же быть?
Как наконец прозреть?
Откуда знать, как надо жить,
Как надо умереть?
Что ждет тебя, не знаешь ты,
Страданья или рай...
Иди, куда ведут мечты,
Живи и умирай...

Колыбельная

diarmaid — Mon, 06 Feb 2012 03:34:41 +0000

Лунный свет пронзил окошко
И пролился на кровать...
Спи, моя родная крошка,
Ведь давно пора уж спать!
Добрый ангел сновидений
Прилетит к тебе во сне!
Мира снов волшебных сени
Разрисует на стене!
Ты увидишь, как клубятся
В синем небе облака,
Как лучи в траве резвятся,
И несется вдаль река!
Ты услышишь соловьиной
Песни голос на заре,
Крики стаи лебединой,
Что блуждает по горе!
Дуновение Зефира
Ощутишь ты в волосах!
Ты увидишь, как сатиры
Пляшут и поют в лесах!
Засыпай, моя голубка,
Позабудь усталость дня!
Сон твой мирный, сон твой чуткий,
С верной нежностью храня,
Сберегу я до рассвета
От волнений тьмы ночной!
Но не думай ты об этом!
Спи спокойно, я с тобой!
А наутро к нам в окошко
Хлынет свет и дня пора!
Спи, моя родная крошка,
Ведь давно уж спать пора!

Дихотомия

diarmaid — Mon, 06 Feb 2012 03:31:07 +0000

В часы восторга иль печали,
Средь шума или тишины
Я постоянно замечаю
Какой-то зов из глубины.
Какой-то зов, то тихо шепчет,
То громом ярым прогремит,
То грозен он, порой лепечет,
Но неустанно говорит:
«Твори, мани, взывай к сознанью,
К душе и разуму людей!
Беги вперед, вослед мечтаньям!
Твори мир мыслей и идей!
Известным стань иль будь забытым,
Но никогда не забывай
Всегда быть честным и открытым!
Не будь скептичен, изумляй
Весь мир любовью, добротою!
Будь сердцем и душой богат!
Не будь простым, но с простотою
Иди меж жизни баррикад!»
И вдруг, внезапно, новый, мерзкий
Услышу голос... напоен
Насмешкой, гнусный, дерзкий!
Не умолкая, шепчет он:
«Конечно, честным будь, открытым,
Так без труда и без порук
Ты станешь жалким и забытым,
Мой юный и наивный друг!
Ну да, люби весь мир, конечно!
Да залюбись хоть, все равно
Однажды станешь безутешным!
Другого в жизни не дано!
«Богат будь сердцем и душою!»
Мой юный друг, несешь ты бред!
Ты болен, друг мой, бог с тобою,
«Душа и сердце» — сор и вред!
Твори, конечно! Стань предметом
Насмешки близких и друзей,
Они над глупостью твоей
Смеются! Невдомек об этом
Тебе, безмозглый дуралей!
Коль так ты рвешься за ответом,
Я поясню всю суть секрета
Безмерной глупости твоей:
Не видишь ты, что в мире этом
Всего всевластней и сильней
Не доброта, но хитрый разум!
Коварство, не любовь отнють!
Добро – лишь мерзкая зараза,
Ведь с ней ни охнуть, ни вздохнуть.
Души вообще не существует.
Коль нет, подай ее сюда!
То с давних пор обман бытует
И тоже много внес вреда.
Любовью издревле умели
Желанье плоти прикрывать,
Но все ведет к одной лишь цели:
Развратом тело ублажать!
Выходит, хочешь ты овечкой
Средь волчьей стаи жизнь прожить?
А, может, лучше сразу в печку?
Ну, чтоб сгореть и не тужить?
А может думать головою
Хоть редко станешь, наконец!
Начнешь работать над собою,
Чтоб волком быть среди овец?!
Давай, шагай уже на землю!
Ты задержался в небесах!
Судьбой не ангела, но червя
Ты наделен... быть может в снах
Ты обладаешь всякой силой,
Добрей быть можешь и честней,
Но тут, будь добр, друг мой милый,
Живи по правилам людей!»
Но снова зов я слышу прежний
В молчанье призрачной тиши...
Не мерзкий – добрый, мягкий, нежный:
«Не забывай своей души!
То правда, не святые люди,
Но доброта весь мир вершит!
Она была и есть, и будет!
Она жила и будет жить!
Не обвиняй в несчастьях небо!
Не совершало оно зла!
Пусть был несчастным ты иль не был,
То человека лишь дела
В несчастьях мира виноваты,
И виноват сам человек
В том, что пороком и развратом
Свой загрязняет краткий век!
Но в человеке есть душа и вера,
И мыслей чистых высота!
И пусть трезвонят изуверы,
Что все лишь сор и пустота,
Не верь им, ведь неправда это!»
«О да, конечно, мой наивный друг!
Ты, кажется, искал ответы,
Тогда послушай, коль уж так ты глуп!
Всего лишь орган твое сердце!
Ему неведомы порок иль благодать!
Второго человеку не познать!
А первое, порой, его святыня!
Ты снова будешь спорить, возражать?!
Невежество, распутство, грязь, гордыня
Для разума людского господа!
И пусть часы проходят, дни, года,
Но ты не сможешь это поменять!
Да сам ты, позабыл уж, друг сердечный
Про свою жизнь?! Что, нету грязи в ней?!
Что, праведный ты, чистый и безгрешный?!
А, может, все же будешь почестней?!
Что, позабыл?! Так я тебе напомню
Поганые все помыслы твои!
Вон, притворился как тихоней!
Не помнишь, сколько в жизни натворил?!
Как пил, как утопал в разврате,
Как ты лукавил, как бесстыдно врал?
Как бесполезно ты таланты тратил,
Как гордость, честь и совесть попирал?!
Я здесь! Я наблюдаю за тобою!
Тебе не скрыться от порока и суда!
Тебе не сладить с непреклонною судьбою!
Не убежишь ты от потери и стыда!»
«Ты – бес лукавый! Уходи, исчезни!
Не смей мое сознание чернить!
Ты тратишь время бесполезно!
Ты душу не способен погубить!»
«Тебе не скрыться! Не избегнуть рока!
Не сладить с непреклонною судьбой!
Ты все равно погибнешь в пламени порока!
Я здесь! Я наблюдаю за тобой!»
Но вот все стихло... я один в молчании...
Застыли капли пота на челе...
Так, средь восторга иль печали
Я помню каждый миг и замечаю:
Я – бог и дьявол на земле...

Грезы

diarmaid — Sat, 04 Feb 2012 02:12:21 +0000

Снова вспомнились давние грезы,
Навевая тоску на меня...
И, непрошенны, катятся слезы
На закате уставшего дня.

Я хотел бы цинизм искалечить!
Разорвать меркантильность и ложь!
Грязь пороков навек изувечить!
Уничтожить трусливую дрожь!

Я хотел бы кричать в центре мира
О неверье людей в чудеса!
Чтобы звонкая вечная лира
Разлила голос мой в небеса!

Я хотел бы шептать на рассвете
Той, чей образ священно хранил,
Что на этом безрадостном свете
Лишь ее всех сильнее любил!

Но мечтанья наивные эти
Сокрывает мой внутренний мир,
Не ожить им в безрадостном свете,
Не поможет и тысяча лир!

От того снова катятся слезы,
И принесши печали, меня
Снова мучают милые грезы
На закате уставшего дня...

Тайны неисписанных страниц

diarmaid — Sat, 04 Feb 2012 01:26:14 +0000

Снова нет в моей душе покоя,
Нет моей бессоннице границ...
День и ночь довлеют надо мною
Тайны неисписанных страниц.
Шепот, появившись, угасает,
Мне его, увы, не задержать...
Очертев, я все дела бросаю
И сажусь, в смятении, писать.
И несутся строки безудержно,
Мысли застывают на листе,
Но... момент! И снова неизбежно
Они исчезают в пустоте.
И опять я в бешенстве и муке
Рву бумагу... Что ее жалеть?
И опять, в печали, умываю руки,
Снова мысль не смог запечатлеть.
Мысли, вы на части рвете разум!
Как поток ваш бурный удержать,
Если много вас, и все явилсь сразу?!
Как от вас на миг хоть убежать?!
Дайте мне покоя! Уходите!
Мне до смысла жизни дела нет!
Не хочу вникать я в суть событий!
Не хочу постигнуть этот свет!
Боги, мне до рвоты опостылел
Разума жестокий темный мир!
Не хочу я тайны тьмы и пыли
Побеждать, как тот несчастный Пирр!
Я хочу, проснувшись на рассвете,
Нежность рук любимой ощущать!
Свет зари на крыше дома встретить,
Песни петь, бежать, скакать, кричать!
Я хочу услышать листьев пенье,
Шелест полевого ветерка!
Видеть, как в безудержном стремленьи
Мчатся вдаль большие облака!
Я хочу остаться сам с собою
В высоте душевной глубины...
Дайте, мысли, хоть на миг покоя!
Дайте хоть мгновенье тишины!
Но все тщетно... я с безумной силой
Вдохновение молю, упавши ниц,
Чтоб оно мне снова приоткрыло
Тайны неисписанных страниц...

Мотив о любви

diarmaid — Sat, 04 Feb 2012 00:07:45 +0000

Мы когда-то гуляли с тобой,
Было небо столь девственно-синим!
На гитаре мотив про любовь
Ты сыграть вновь и вновь просила.

Мы брели в паутине аллей,
Как мгновенья часы летели!
С каждым днем мы любили сильней,
Чувством истинным взгляды горели!

И ненужными были слова,
В тишине лишь сердца говорили!
Как прекрасна была та молва!
Как мы сильно друг друга любили!

Но прошло с той поры много лет,
Небо синее тучи закрыли,
Было чувство... но больше уж нет...
И сердца о любви позабыли...

Но хоть стихли волненья в крови,
Хоть забыл я о небе о синем,
Все же помню мотив о любви,
Что сыграть ты меня просила...

Бреду незыблемой тропою...

diarmaid — Sat, 04 Feb 2012 00:06:19 +0000

Бреду незыблемой тропою
В прохладе раннего утра.
Душа полна одной тобою,
Моя осенняя пора!
В твоем молчании печальном
Прозрачный воздух свеж и чист!
Лишь иногда, совсем случайно
Сорвется с ветки желтый лист.
Уже не слышно птичье пенье,
Уже не слышен голос той,
Что даровала вдохновенье...
Лишь сердце полно пустотой...

Признание

diarmaid — Fri, 03 Feb 2012 23:54:59 +0000

Ты так устала, молчалива
И в мыслях где-то далеко...
Твой ум свободный, прихотливый
Не терпит бремени оков!
Был жаркий день, плыл летний ветер
В волнах березовой листвы.
И вот тогда тебя я встретил
Средь вековечной суеты!
Твой милый взор голубоокий,
Подобный свету ясна дня,
Всесильной раною глубокой
Поработил навек меня!
Но ты холодной, молчаливой
Всегда держалась с того дня!
Но даже всем блудницам мира
Не потушить во мне огня!
До коль же будет эта мука
Мое сознанье бередить?!
До коль верна моя порука —
В молчанье сумрачном прожить?!
Не знаю, есть предел ли сроку...
Когда же сбудутся мечты?
Когда же взор твой синеокий
Прольет сиянье доброты?
Устал я... Тяжелеют веки,
Но в приступе истошном прокричу:
«Убей меня иль будь со мной навеки!
Я жить в сомненьях больше не хочу!»

Скажи, поэт...

diarmaid — Fri, 03 Feb 2012 23:51:00 +0000

Скажи, поэт, зачем ты гнался
За несбываемой мечтой?
Зачем украсить мир старался?
Зачем страдал, в кого влюблялся?
Зачем, наполнен пустотой,
Ты все же грезил высотой,
И, с нескончаемою силой,
По пустякам ты изумлялся
И в том до сих пор не признался,
Что мир паршивый и гнилой?
И речи, гнусной, но правдивой,
Не научился ты внимать,
Но мог сознанье услаждать
Своею девственною лирой
И чистый гений воспевать.
И отвечал тогда поэт:
«Пойми, мой верный вечный друг,
На твой вопрос ответа нет,
И даже дать тебе совет
В том, как же быть, мне недосуг.
Живи, люби, пусть мчатся годы
Средь вдохновения твои!
Мечтай, дерзи, пиши, твори,
Когда молчат все, говори,
Не соглашайся, прекословь,
Взывай к безжалостной судьбе,
И, может, вера и любовь
Однажды вновь придут к тебе...»