Глава 1

1

«…Когда во власти безмятежной
Он ощущал всевышний глас,
Душа была безвольно грешной,
И даже гений перифраз –
Талантов друг, и друг ума
Не слышал нужные слова,
Как подобает Демосфену,
Чтоб избежать огня геенны;
И может быть, увял бы он,
Да явлен был последний шанс,
И дальше будет он для вас
Провозглашать ужасный сон;
Но не в теперешнее время,
Ведь пребывает в изумлении…»

2

Он любит придаваться Музе,
Когда часы двеннадцать бьют,
(Так было даже у Француза)
А феи somnus ждут да ждут…
Он, вдохновенный веком лиры,
Несёт историю о мире:
И где-то правду, где-то ложь,
Но стих его уж больно схож
С талантом вечности одним,
(Вы догадались уж, наверно);
И это, кстати, очень ценно,
Ведь сей герой судьбой храним,
Как свет ума, как талисман;
Как утро – утренний туман.

3

Его зовут не как Евгений,
И имя русским не назвать,
Испанец! – Слово восхищений,
Так я решил его прозвать.
В Москве, как многие, родился,
И жил, и рос, и там учился;
Поэтом неизвестным был.
Не мог унять порой свой пыл,
Что осаждает разум светлый;
Он был не по годам умён,
Красив, общителен, силён
И сердцем обладал волшебным –
Как некогда Джакомо, мог
Любую привести в восторг…

4

В семье искателей богатств
Родился мой герой младой;
И стол ломился было с яств,
И голод посещал порой...
Отец был с брега и-шпаним –
Он редкой страстью был горим;
А мать – красавица-принцесса
Из Петербурга баронесса…
И хоть была барона дочь,
Не баловал он их деньгами,
«Так! Зарабатывайте сами!» –
Кричал, а после молвил: «прочь!»...
И мой Испанец так воспет,
Как Гончаровский трудоцвет…

5

Поклонник вечностных историй,
Он любит творчество Рабле,
Читает также, без укора,
Майн Рида, Пушкина, Мюссе;
А кто Испанцу не по нраву,
Не вызывают речь забавы:
Не терпит едкой брани их,
Как cogitare остальных.
Он будучи ещё младым,
Себе оставил под наказом
Стать нарицательным Фобласом,
И был с тех пор неутомим…
Добившись цели, он, борец,
Стремиться вновь схватить венец…

6

В некомпетентных разговорах
Он не казался дураком,
Блистал улыбкой в ярких спорах,
А после уж пархал орлом;
Красноречивый, наглый нрав,
Порой правдив, порой лукав,
Помощником его был верным;
Для большинства был вожделенным.
Так кто-то завистью пылал,
Когда его младые речи,
Наполненные чем-то вечным,
Присутствием своим внимал;
Чуть наглый и свободный, он
Давал общению свой тон…

7

У всех рождал он удивленье,
Когда в свои пятнадцать лет,
Мог говорить о впечатленье,
Под яркий аккомпанемент
Высоких пауз и взвышений,
И тихих шорохов, и рвений
Придать повествованю жизнь.
(Без детских, кажется, каприз)
Угрюмый иногда бывал,
Но «иногда» то не престало,
Хоть, если честно, не пропало,
И всё же, было, горевал;
И радость, и печаль бывали.
(Он – человек, чего ж вы ждали?)

8

И на балах любил бывать;
Где девушек нарядный ряд,
Эрота будто благодать,
Как совершенный звездопад,
Спускался с лестницы высокой,
И взгляд воздушный и глубокий
Одной из них всегда сражал.
В младые годы изучал;
А после стал уж подходить
Коварный чем-то мой Испанец,
Непринуждённо звал на танец,
А после душу мог открыть;
Был совершенно разный он,
За что не раз был награждён…

9

Когда ж в семнадцати летах
Он очутился со свободой,
В его восторженных мечтах
Стал появляться глас Назона.
С отцом он в спорах был не раз;
За огненным потоком фраз
Скрывалась выспыльчивость ума,
Порой бесплодная весьма…
Но строгим был его pater,
И после многих разговоров
Решил послать его в дорогу,
Вручив собрание манер.
И мой Испанец – страсти друг,
Тот час же мчится в Петербург…

10

Ну что ж, закончен первый слог
Главы, что первой быть сказала;
Надеюсь, кто-то между строк
Заметил парадокс немалый?
Противоречий тут хватает;
Хоть разум это забавляет,
Я не спешу главу менять.
(Уж лучше буду восхвалять)
А что же будет в самом деле
Поспеть узнать не мудрено,
Всё уж давно предрешено!
И я всё думал и доселе
Решил отдать всё вам на суд –
Читай те же новейший труд!

Идейных знаний разум полон,
Но не смотря на это — пуст;
Идея — голос моих чувств
Парит над мною, словно ворон.

Скиталец мысленных степей,
Он порождает во мне мудрость,
Познание — есть истин грубость;
Здесь парадокс души моей...

Зачем дано мне вдохновение?
Прольётся ль свет на эту молвь?
Мое незнание — есть рвение;
Есть путь, пламенствующий кровь...

Моё существование – удел открытий новых,
Оно воспламеняет память о былом;
О как мне хочется увидеть якобы знакомых
Талантов вечности, что думали пером…

Они – искатели прекрасной чистоты,
Мыслители карательной свободы,
Они – великого, лирического рода;
Все рождены под сводом красоты…

Оно – отрада разума и жизни,
Луна, что оживляет светом ночь,
Добро, что прогоняет злобу прочь,
Пророчество без красок лживой призмы…

Явление могущественных знаний,
Меж богом и поэтом светлый мост,
В несправедливые часы – смиренья пост,
В страданиях – протянутые длани…

Оно – забвение в минуты треволненья,
Звезда, что освещает вечный путь,
Оно – есть нега; голос наслаждения,
Оно – явление, рождающее суть…

Тональность музыку играет,
И, словно сладкий поцелуй,
Слова все в песню превращает
Мелодией душевных струн…

Свободою дышу беспечно,
Готов её я променять,
Готов пробыть с тобою вечность:
Свой странствующий дух унять…

Ресницы длинные сказали,
Что не отпустят впредь меня,
Твои черты мне радость дали,
И с этих пор, как и душа,
В оковах страсти и забвения
Заточена судьба моя…

Автор

Два голоса противоречий:
Добро и зло вступили в спор…
Или, быть может, разговор
Открытый будет жить не вечно?
Возможно, кажется беспечным,
Но он великим смыслом полн:
Божественных и адских волн
Его насыщено течение…

Часть первая.

Романтик

Зачем же, Афродита, ты
Меня пьянила красотой?
Какой-то страстной, внеземной,
Зажгла пламения мечты…
Теперь властители души
Пытаются взойти на трон –
И слабость будет. Слышу звон:
Песнят полночные часы!
Я скоро вновь увижу сон…
В котором ты предстанешь мне,
И знаю, где-то там в тебе
Живёт то искреннее чувство,
Оно живёт в любви. И пусто
Мне станет, если оно «вне»
Сознания. Скажу тебе,
Что чувства разум убивают,
Я жить хочу с тобой, вдыхая,
Тот аромат. Но где же, где?
Но где же ты, моя шальная?..

Подонок

Да хватит: ты не на коне…
Ты посмотри, во что явился
Характер прежний. Что стряслось?
Иль позабыл, как ты молился,
Как ты кричал, что уж напился,
Напился ты любви. Сдалось
Тогда твоё могуче сердце,
Хотелось умереть. И дверцу
Закрыть желал ты мира. Но
Явился я и спас рассудок
От сумасшествия сего.
Ты начал верить, не страдал…
Не чувствовал и боли больше,
Не хочешь заплатить ли столь же
Высоку цену? Ведь пронзал
Тебя тогда могучим клином,
Пронзал настолько болью сильной,
Нещадный меч. И ты позвал
Спасителя чрез Бога. Знал он,
Что без помощника никак
Тебе не выжить. И тот знак,
Который появился в сне,
Когда ты понял, что в тебе
Есть силы жить, явился так
По воле божьей – не из «вне»…
А что же…

Романтик

По делом тебе!..
Не верю в то, что это вновь
Произойдёт. И испытаю
Я чувства те… поверь, я знаю:
Не будет больше кипеть кровь.
Ведь будет сказка неземная…
О ней не будут писать в книгах,
И даже стихоплёты в мигах
Своих раздумий не представят,
Что может быть любовь такая…
Ты мне не веришь? Ну и пусть!
Я сделаю, как сочту нужным,
И хоть помог ты добродушно,
Я отправляюсь в светлый путь,
Я говорю, что мне не нужен
Во истину правдивый говор.
Твои, спаситель, разговоры,
Прости. Ты сослужил уж службу…

Подонок

Ну что же, выбрал ты дорогу…
Надеюсь, больше не падёшь
Ты на колени перед богом.
Хоть и не верю, но найдёшь,
И может быть, уже нашёл…
Я принимаю эту данность!
Но этим выбором ты слабость
Пускаешь на сердечный трон…
Я слышу звон – предвестник боли,
Ты скоро будешь видеть сны,
Небесной, кажется, красы?
Ты так мне молвил. Но и воля
Твоя падёт под гнётом чувств,
И вместе с болею и волей
Ты распрощаешься. Из уст
Польются клятвенные речи
О пламенной любви. Довече,
Кстати, ты слог чувств
Научен был читать так смело?
А в прочем. Я не буду больше
Тебе глаголить о пределах.
Лишь попрошу тебя подумать,
Действительно ли ты влюблён?
Ты в этом, кажется, силён?
Но силу потеряешь скоро,
Ведь скоро страстные оковы
Тебя обременят, и он,
Который слушал тебя раньше
Подумает: «спасать ли?» дважды,
И вынесет свой приговор…

Часть вторая.

Автор

Идут неделями недели,
Романтик, опьянённый страстью,
Уже порабощённый властью
Любви. Её уж песню спели…
И, кажется, что светлы феи
Покинули наш добрый мир,
И может быть, великий сир –
Король тоски и вечной боли
Прикажет ей забыть. И пир,
Возможно, будет у страданий –
Не обойдётся без терзаний…
Героя нашего влюбил
Тот аромат, что мир являет,
И с первой встречи вдохновляет
На чувства добрые. Но сил
Ему не хватит в расставанье…
И знаю, что моё послание
Уж поздно говорить. Прощанье
Произойдёт его со светом,
Он не найдёт на ложь ответа!
Но может быть, судья всевышний
Простит его за слабость эту…

Романтик

И что же делает со мной?
Зачем лгала, мне причиняя,
Ту боль, которая пытает
Теперь так сильно. И порой
Я начинаю думать здраво,
Но это лишь секунды слабость:
Мол, недостойна. И с собой
Не заберу её искать
Свободы в счастье заточенье,
Но вдруг секунда треволненья
Проходит – стало разрывать…
Ведь разум сердцу подчинился –
Я умираю, и воздвигся
Передо мной смертельный знак.
Не вижу больше смысла жизни.
Опять… опять я позабылся!
О как же больно… Я напился!
Рассудок превратился в прах.
Пожалуйста, одно прошу:
Явись ко мне, спаситель адский,
И если ты спасёшь, скажу,
Что Больше это слово – «сказка»
Я вовсе не произнесу…

Подонок

Страдалец бедный, я жалею
О том, что Бог тебя простить
Не сможет. Ведь предупредить
Тебя пытался я. Не верю
И так же в то, что ты теряешь
И свой рассудок, и любовь…
Зачем же ты поверил вновь?
Поддался! А теперь страдаешь…
И, кстати, ты теперь уж знаешь
Что это всё посланья божьи?
Они помогут в рай попасть
И может быть, простить опять
С великой трудностью Он сможет…
А по сему, ты ныне должен
Поклясться сердцем и душой,
Они ведь властвуют тобой –
Поклясться ты не сможешь ложно,
Ведь разум уж поник: немой…

Романтик

Мне клятву зарекать с тобой
О том, что сердце и душа
Окажутся во Власти той,
Что вновь спасёт? Скажу слова:
Мне слишком тягостно терпеть:
Спаси, спаси меня, о Боже!
Душой клянусь тебе, что больше
Не попадусь я в эту сеть…
Не будут больше сладко петь
Мне дифирамбы ясны феи.
А если будут – одолею
Свои я чувства. И гореть
Мне вечным пламенем геенны,
Нарушить если я посмею
Ту клятву, что сейчас даю;
Клянусь тебе и сердцем. Пусть
Теперь я буду ощущать,
Что чувства обратятся вспять.
Я руку положу на грудь…
Не буду больше в светлый путь
Я отправляться безрассудно,
И даже если голос чудный
Услышу как-нибудь в себе,
Я не поверю, и рассудок
Напомнит сразу клятву мне…

Часть третья.

Подонок

Да будет новое спасенье,
Которое второй уж раз
Даёт всевышний. И забвенье
Развеять думает. Сейчас
Наступит вновь освобожденье
От власти боли и любви –
Молитвам суждено уйти,
Исчезнет божеское пение…
Теперь ты будешь властелином
Своих эмоций. И король
Не будет боле рушить боль,
Ему не властно твоё имя:
Недавно ты поклялся миром
Своим душевным. С этих пор
Не будет мучить Он тебя,
Он слабый: клятва уж дана…
А тот, кто подчинит – тот вор!
Ведь он похитит твою душу,
Запомни, чтобы не нарушить,
Послушай этот приговор:
Поклялся ты, страдалец бедный,
О том, что боле не поддашься!
О том, что душу мне отдашь ты
В момент, когда от своей клятвы
Ты отречёшься. Вечной той
Не станет больше ни одна,
И не простые се слова!..
Не будешь больше слышать вой!
Приводит к смерти он порой.
Ты мой теперь уж навсегда!

Романтик

Смириться мне теперь пора?
Так уж и быть: ты мой спаситель!
Не буду больше жить любовью,
И не сломят теперь уж волю
Ни феи, ни поработитель:
Король погибели и странствий.
И не поставит он препятствий
На жизненном моём пути…
Теперь мне суждено найти
То, что ни в сказках, ни во снах
Не сыщешь. Только вот идти
Куда мне расскажи? В мирах
Других искать ли смысл жизни?
Или, быть может, чудны мысли
Родятся где-нибудь в горах?
Куда идти, скажи, спаситель…

Подонок

Твой разум, кстати, просветитель…
Я уж помог – теперь возвлавствуй,
Пойми, глупец, что правды яства
Тебе даны – ищи обитель,
Где смысл кроется: ты рядом…
Но дам тебе совет полезный:
Ты мсти теперь любовью лестной!
И делай так, чтоб капли яда
Сердца и души расщепляли…
Чтобы и девушки спасались!
И будет у тебя награда:
В раю ты ангелом отрадным
Дарить всем будешь лишь добро,
Любви там нет – любовь есть зло…
Ты вспомни, как страдал от яда…
И представляя, как погибель
Была совсем уж в двух шагах,
Ты девушек спасай. Обитель,
Чтобы была в чужих сердцах…
Чем больше ты спасёшь, тем шанс
В раю быть ангелом небесным
Величе станет. И прелестным
Являться будешь ты подчас:
В обличье неземных мечтаний
С могучим скипетром в руке,
Ты будешь властвовать и «вне»
Планет – осколков мирозданья…

Романтик

Я новые воздвигну грани…!
Так можно, если много душ
Спасутся волею моей?
И каждый лестный будет день
С сего момента. Ведь мой куш
Хочу, чтобы отдАли властью,
Спаситель, сможешь ли помочь?
Отдать мне власть любви, чтоб счастье
Дарила на земле любовь!
В обличье ангела создам я,
Что раньше не придумал Бог,
И дам в раю там всем урок,
Как сделать так, чтобы судьба
Была лишь радостной. И «срок»,
Который люди проживают,
Уж радость приносил – не рок
Судьбы зловещей. Все узнают,
Что жизнь возможна без страданий,
Мучений, и души терзаний,
И человечество помянет
Лишь светлым именем добро.
Ну и Создателю его
Молитвы здравия расскажет…

Подонок

Проси, что хочешь – лишь спасай
Те души, что от мук страдают,
Которых от любви кидает
Лишь в крайности, да в смерть порой…
Поклялся ты. Теперь ценой
Любой ты должен обещанье
Держать. И никакое оправданье
Тебя уж не спасёт: ты мой…
Отказ от клятвы будет мной
Расценен, помни, приговором,
Являтся будет он позором –
Ты в ад отправишься немой…
Ведь бессердечный и бездушный
Ты рай не сможешь посетить,
Я обязую клятву чтить:
Нести светлейшую мне службу…

Заключение.

Автор

Вот так романтик пал пред злом,
Поверив в лживые знаменья,
Он жаждал избежать забвения
Рассудка своего. И гром
Душевный прогремел, ведь он,
Забыв невольно о мечтаниях,
Лже-ангельскую роль купил,
«Спаситель» сердце погубил,
На этот раз, развеяв тайны,
Но были лживые они…
А наш наивнейший романтик
Поверил в росскозни сии.
Прошли года. Обременённый
Он клятвой дьявольской, увял
В огне «спасения». И злобным
Уже он якобы спасал
Девчушек бедных, что любили
Так искренне и светло так,
Что Бог всевышний возмолился
Об их страдающих сердцах;
И голос им Его явился:
Послушайте, что я скажу!
Романтик – лицедей. Он сбился
С пути божественного. В ад
Отправится душа его.
Он думает иначе, но
Я уж не в силах достучаться:
Он клятву дьяволу давал,
Ему «спасать» пообещал
Те души, что в любовной власти…
И вам не нужно это, кстати,
Ему рассказывать, ведь он,
При отречении от клятвы,
Обязан свой сердечный трон
Отдать во власть Аида царства…
И знаю, что романтик светлым
Когда-то был. И что любил,
Страдал… Но не хватило сил
Освободиться от пределов,
Которые внушала боль:
«Умри!» провозгласил король…
И, кстати, королём был я,
Со слов подземного убийцы,
Который мною притворился –
Глупец поверил в лже-царя…
Спасайтесь: демон в нём живёт,
С глазами красными. И вены
Его, как лава, пламененны,
Судьбу зловещую плетёт…
Он счастье уж не обретёт!
И это правды ясно слово.
Хочу избавить от оков,
Которые возможны. Зов
Услышьте мой – спасите счастье!
Забыв ту прежнюю любовь…
Ведь не спасти его: во власти
Он дьявольской. Без добрых снов
Живёт уже почти семь лет,
Спаситесь сами, ведь обет
Он Люциферу дал, внимая…
Спасайтесь сами, умоляю!
Спасайте души и сердца,
Любовь спасайте, заклинаю!
Ведь в жизни будут чудеса…