Жена к перечисленной гамме
Его наградила рогами.

1990-е годы.

Она была милА,
Но возрастом мала.
Ей, девятнадцать ныне.
Чужой жене, Ирине.

2001

Мне сказала девушка Наташа:
"Юноша, Вы истиный джентльмен.
Уступили мне в трамвае место даже.
Сразу видно, Вы — интеллигент.

Ей ответил: «Милая Наташа,
Я готов не только уступить.
Если разрешите, можно даже
До порога дома проводить».

И она, не только разрешила
До порога дома проводить,
Но, краснея густо, пригласила
С нею скромный ужин разделить.

С той поры пропето много песен.
Жизнь меня кидала, как могла.
Значит, в жизни был я интересен.
... Мне Наташа очень помогла.

1985

Мы целовались.
Твои колени
Рвались из плена
Сетей капрона.

13 мая 2000

За шлейфом газа вился шлейф поклонников.
Сгущалась ночь грозой за подоконником.
Плела интриги в танце Мельпомена.
Витала в воздухе лукавая измена.

6 августа 2000

Буду думать о хорошем,
Позабуду о плохом:
Как кудрявится горошек
У соседки под окном.

Как бубенчики капели
Серебрят весной ручей,
Рассыпает дробью трели
Для влюблённых соловей.

Как зардеется в рассвете
Отдохнувшая земля.
Заплетает в косы ветер
Её русые поля.

Как добром сияют люди,
На приветствия щедры.
Бескорыстны. Верят, любят.
В пожеланиях мудры.

Распрощаюсь с тяжкой ношей,
Позабудусь сладким сном.
Хватит жить далёким прошлым,
Хватит думать о плохом.

14 января 2000

От бед не прятаться в похмелье.
Не направлять судьбу в пике,
Когда полёта вдохновенье,
У лжи окажется в руке.

Не заглушать биенье сердца
Туманным блефом миража,
Когда стремительное скерцо,
Сорвётся в пропасть с виража.

Найти в неверия пустыне
Истока жизненный пунктир.
Открыть в безжизненной картине
Любви сияющий сапфир.

27 апреля 2000

Напряжённость плоской мысли
Не даёт покоя чувствам.
Пью горстями кислый рислинг —
Чем не новый вид искусства.

Слышу над собою хохот,
Продираясь строф сквозь тину.
Мне навязчивая похоть
Когти рифм вонзает в спину.

И моей обиды горечь
В параксизме вязнет мути.
Затрепещет сердце в полночь,
Не найдя истоков сути.

И, не приходя в сознание,
Сна спускаясь по ступеням,
Буду ползать в наказание
В преисподней на коленях.

25 апреля 2000

В поле, за пригорком, ссорятся грачи.
Бабы освящают к Пасхе куличи.

Охватила радость города и веси.
Господи воскресе! Истинно воскресе!

27 марта 1998г.

От злобы челюсти вело.
Неслись из уст проклятия.
... Струилась кровь через чело,
Стекая на распятие.

Случилась в Африке беда:
Пропал, возможно навсегда,
Нелепый, угловатый
Тигрёнок полосатый.

Как поднялся переполох,
Отец тигрёнка «сбился с ног»,
Не спит — от горя занемог
В виду такой утраты.

Ах! Кто, скажите, думать мог,
Что дома отчего порог,
Переступить так просто смог
Тигрёнок полосатый.
...
А в этот час шалун-малыш
Родителей забыл.
Покинув отчий дом, как мышь,
Прекрасный мир открыл.

Влекла в цветное никуда
Проказника дорога.
Он повстречал (вот это, да-а!)
Верзилу-носорога.

Не стал испытывать судьбу,
Бежал, как от пожара,
От страха закусив губу,
К горе... Килиманджаро.

Впервые в жизни видел он
Волшебную картину:
Пушистый, пышный балахон
И снежную перину.

Пока глядел, разинув пасть,
Пришла беда: охота.
В капкан неприминул попасть
Он злого готтентота.

Забыл, предупреждала мать,
Когда гулять водила:
«Не попади сынок в капкан».
(Знать, мало говорила.)

Коль сразу не убьёт, потом
Придётся прослезиться.
У человека быть рабом —
Уж лучше утопиться.
...
Да, полосатый, ждёт тебя
Не жирная котлетка.
Хвост от козы, воды бадья,
Лиановая клетка.

Стирай от бешенства клыки,
Ревмя реви от злости.
А жил бы тихо у реки,
Ходя к пантере в гости.

Прыжкам кошачьим бы учил
Её дочурку-крошку.
И лапу в речке намочив,
Дарил бы ей рыбёшку.

Эпилог.

Не нужно, дети горевать.
Известно без подсказки:
Должна,как солнце, согревать
Концовка каждой сказки.

Так, на рассвете и меня
Луч солнечный коснулся
И я тигрёнку попенял
с любовью и проснулся:

«Малыш, запомни, чтобы жизнь
Не приводила к драме,
Плеча отцовского держись
И будь послушен маме.

И будет править мир в семье.
Где, мир — там жизнь спокойна.
И зашагаешь по земле
Как тигры все, достойно».

Апрель-ноябрь 1998

Голос звучит колокольцами.
Ветер разносит слова,
Как ввечеру у околицы
Барич её целовал.

Как целовал,приговаривал,
Что поведёт под венец.
Он-де с отцом разговаривал,
Благословил их отец.

Девичье сердце поверило,
Томно закрылись глаза.
Видела розы — не тернии,
«Нет» не посмела сказать.

Ей невдомёк, что капризные
Барского счастья лучи.
Вспыхнут янтарными брызгами
И растворятся в ночи.

4 марта 2000

В тайне окон вечер тонет.
Звёзд причудливый узор.
Вечность. Двое на балконе.
Грусти полный разговор.

Пруд в тиши густого сада
Замер при луне.
Помнят юные наяды
О счастливом дне.

Грот — бестрепетный свидетель
Аромата роз.
Поцелуев на рассвете,
Расставаний слёз.

Так,любовь себя сжигая
Пламенем весны,
Нам на память оставляет
Золотые сны.

5 марта 2000

Плавно звучит фортепьяно.
Запах пьянящий цветов.
Выткала фата-моргана
Жизнь из фантазии снов.

Тайна взволнованной речи.
Вздохи томны, глубоки.
Газом прикрытые плечи.
Прикосновенье руки.

Необратимость сближенья.
Страстью бурлящая кровь.
Нового утра рождение
Дарит влюблённым любовь.

19 февраля 2000

Через волны океанов,
Через марево пустынь,
Через кратеры вулканов,
Через неба высь и синь.

Почтой,электронной связью
Я сказал бы: «Кореша,
До невмочь заморской грязью
Заросла моя душа.

От обилия спиртного,
До засилия еды.
От общения пустого,
До рекламной ерунды.

От заученных улыбок,
Вэлком,сорри и окей,
Тупо-врестлинговых сшибок,
Игр: особенно в хоккей.

От любых окрасов кожи,
До классических цветов.
Лицемерия на рожах,
До индюшечьих мозгов.

От моделей, шоуменов,
Лесбиянок, голубых.
От убийц до полисменов —
Кровожадных и тупых.

Надоело до печёнок,
До краёв: от сель до сель» —
И вздохнул бы облегчённо.
— Вот такая карусель.

22 февраля 2000

Небо — озеро. В небе, гуси.
В нимбе розовом ниткой бусин.
Рощ рябиновых дом оставили.
Машут крыльями будто ставнями.

Ветер их кружит, увлекает в даль:
К берегам чужим, в чудо-невидаль.
В изобильный край, звёздно-бисерный.
В разноцветный «рай», независимый.

Бают, в том краю стаи не грустят:
Создают уют и растят гусят.
Ходят бок о бок, совещаются.
Как подходит срок, возвращаются.

Я вздыхал в ответ, брови вскидывал.
Им глядел во след и завидовал.

май-июнь 2001

Без отчего крова.
Без дома родного.
Без тёплого слова.
Без друга хмельного.

18 марта 2000

И снесут к нему еду:
Леса царь — шатун-бродяга,
В лапах по лукошку ягод,
Вперевалочку идёт;
За спиной в туёсе мёд.
Заполошенный кабан
Желудей толкает жбан.
Заяц выкатит (не густо)
Вил мороженной капусты.
Белка в лыковой тележке
КаленЫ везёт орешки.
Мудрый лис — король затей
Тащит в пасти двух курей.
Волк и тот, отбросив злость,
Не курей — баранью кость.
Словом,праздник. Пир горой
На прогалине лесной.

Ходят слухи, что до ныне
Сруб стоит и по равнине,
Забавляясь, пляшет луч,
Выбегая из-за туч.

29-30 января 2000

Рядом со старым домом,
В коем я мерил на вырост
Чувства с соседкой Томой,
Мне памятник в полный рост

поставят. Прикрепят табличку,
Как знак особой награды.
И будет семейство птичье
Мне часто на голову гадить.

И мыть меня будут и гладить
От ног до медных волос,
Что, Там меня будет радовать —
Ко мне интерес возрос!

18 января 2000