небоскреба игла пронизает поток облаков
и белесый дым упадет на ветхий карниз
сколько пьяных поэтов поднимется к крышам домов,
в отражении звезд отыскав перечеркнутый лист.

пусть целуют грязь колеса модных машин,
что под вечер хламятся внутри моего гаража
и поведает пусть одинокая серая жизнь
сколько глупых идей сегодня я нарожал.

пусть домашний кот меня спутает с кем-то другим,
я, держа в руках стакан с холодным ситро,
буду молча писать, не отрывая руки,
возвращаясь миг каждый в пост-рабочий синдром.

когда пляжные камешки соберутся в узор,
и стекло горизонта разделится полосой
я, двухлетним ребенком, пальцем проткну кусок,
и с улыбки ее языком слижу всю соль.

я слежу за шагами
все тот же зыбучий песок,
через день превращаясь солнцем в ветреный дым,
переливами белых ночей струится мой чудный сон,
он как кисточки с красками, просит подлить воды...

в сезонах из сиропов и кашлей,
мир казался простым
пока я выдавал за «на секунду погасшее» то,
что успело остыть.
смотри. перестал употреблять по пятницам,
и облагораживать улицу.
теперь я полумягкий умница
правильный донельзя

десятый сон вижу глаз
мутный раствор
в которых раньше находил больше,
чем просто родство
просыпаюсь, понимая,что выцвел
информационный носитель-организм
утилизирован,
как у поклонников коаксила

говорила, можно любить ее
даже не дотронувшись
на самом деле это недолгий путь
от трогательного до тронувшегося