И лепестками роз в бокал вина
Опустятся сомнения и надежды,
Здесь я один и ты со мной одна,
И все как прежде, все как прежде

Томится ночь в огне свечи,
У сердца вновь прощенья просит
Необъяснимая печаль:
Ко мне в окно стучится осень.
В моей руке твоя рука,
В моих глазах мое признанье,
В твоих глазах одна слеза —
Знак расставанья, знак прощанья.

И плачет осень проливным дождем,
Оплакивая новую потерю,
С тех пор как ты покинула мой дом
И навсегда закрыла эти двери.

Моя душа разбита вновь,
Мне не собрать её осколки:
Моя последняя любовь
Была не долгой, была не долгой.
Вся моя жизнь —
Лишь твой каприз,
Запечатленный в горстке снимков.
Как не просил тебя вернись,
Ты таешь льдинкой таешь льдинкой.

Метелью заметет весь мир февраль,
И холод постучится в мои двери.
Мне ничего из прошлого не жаль,
Я больше никому уже не верю.

Кипели страсти как в испанских сериалах,
И сердце твоё кровью истекало,
А вот и фраза та, что напоследок:
«А где наушники, что здесь я оставляла?»

Вот потому то и не верю в женщин,
Тех, что с тобою путь разделят без остатка,
Лишь образ твой в стихах — вот совершенство,
А в жизни лишь расплата, да расстраты.

И больше всех, тот одинок,
Кто идеал искать не перестал,
А я устал: ведь это все дерьмо,
И я с ней просто переспал...

Я виноват перед тобою
Лишь тем, что сущность скрыл свою:
Плачу тому, кто дорог, болью,
Бегу от тех, кого люблю.

Во мне живет изъян сомнений
И оттого я одинок,
За мной крадется тихо тенью,
Неумолимый злобный рок.

Душа звучать не перестала
Как нерв натянутой струной,
Я заплатил тому, кто дорог,
Бегу лишь от тебя одной.

И смотрели на них люди съежившись:
«Падайте давайте уж скорее»,
А они играли своей молодостью —
Ну а люди сразу постарели.

И подумал про себя я: «Мать твою,
До земли осталось уж немного,
Где же вихрь, что подхватит плоть мою,
Я хочу пожить еще недолго!»

Только ветер за окошком стих,
И снежинки больше не кружатся,
Оборвался в голове мотив,
К струнам пальцами безжизненно прижался...

Чем заполнено пространство моей комнаты,
Злостью, страхом, неизбежностью,
Обессилевшей тоской заполнено,
А когда — то было нежностью.

Чем заполнено пространство моей комнаты,
Тенью той, что оказалась стервою,
Сжавшимися перепонками,
Клятвами, слезами и истерикой.

Чем заполнено пространство моей комнаты,
Пылью — спутницею вечности,
Мертвыми надеждами наполнено,
Душами летящих к бесконечности.

Знаешь, я без тебя скучаю,
Никогда не скажу об этом.
От тебя я себя отучаю,
Но с трудом дается мне это.

И зимой заморожены чувства,
Но согрета твоими руками
Вновь душа задается вопросом:
«Что же делать с твоими стихами?»

Может вырвать их как страницу,
Только вдруг их почти не осталось,
А упасть в них раненой птицей,
Значит вновь разбудить в себе жалость.

Не просите принять устав:
Я живу, так как сердцу хочется,
И однажды, от вас устав,
Безнадежность почувствую кожею.

И откуда вы знаете как
Мир устроен быть должен под звездами,
Да уж лучше мне умереть,
Чем жить прозаичными грезами.

Не просите поверить лжи,
Той в которую сами верите.
Оставьте мне мою жизнь
С её нелепой материей.

Медицина увы бессильна:
Ненавижу болеть тобою.
Мое сердце, как стертая шина,
Со свистом, со сладкой болью.

С дрожащих стекает кровью
Разбитых, саднящих пальцев:
«Знаешь, катись ты к черту!»
А сердце просит: «Останься!?»

Всю ночь силуэтом в окошке
Я буду метаться тенью,
А утром взглядом спокойным
Буду встречать новый день я.

И за холодом глаз моих карих
Души моей спрячется пламя.
Ты мне нежно шепнешь: «Останься»
Я отвечу: «Мы больше не пара»

И будь проклята эта пропасть
Между чувствами и словами,
И останется только гордость
Возвышаться над головами...

Не перечесть того, что не сберег,
На радость тем, кем был не раз обманут.
Там где горел уютно огонек,
Меня встречать уже не станут.

А мне осталась только пыль дорог
И светом согревающая память.
Там где горел уютно огонек,
Взметнулось разрушительное пламя.

И рисовал я твой портрет,
А ты, смеясь, просила посмотреть,
Но улыбался я в ответ,
Боясь от счастья умереть.

И были целым мы одним,
Одной судьбой, одной мечтой.
У наших ног стелился мир,
Наполненный одной тобой.

Но это был всего лишь сон,
И вот его убил рассвет.
Струится в память о тебе
Лишь сладкий дым от сигарет.

Я допиваю чай на кухне,
Ты в баре на Бродвее пьешь мартини,
В который раз меняю статус,
Запутавшись в Всемирной паутине.

И разделяют нас не океаны,
Они нас разделить не в силах.
Тебе тепло в далеких Штатах,
Мне холодно в заснеженной России.

Что я сделал, чем заслужил тебя,
Выбор твой для меня исключение,
Раздражением, алкоголем,
Был не раз я твоим огорчением.

Сердцем русской девушки тронут,
Не понять его трезвым рассудком,
Все обиды, слова безрассудные,
Превращаешь ты с легкостью в шутку.

И готов я встать на колени
И в ладони уткнуться теплые
И просить у тебя искупления,
Но ты лишь улыбнешься: «Полно те».