Быстрей бы время пролетало,
Чтобы скорей тебя забыть,
Чтобы скорее покидало,
Желанье бросить всё и пить.

Ты снова врёшь, дрянная стерва!
И голос твой меня достал!
Ты на моих играешь нервах!
И быть с тобою я устал!

Мне надоели громкие скандалы,
Как будто ветер завывает словно пёс,
Простите душу вы мою, шальные нравы,
И ту печаль, что в сердце вам принёс.

Тебя я ненавижу, мне нет дела!
Что ты несёшь, ну что за бред!
А полюбить меня ты не сумела,
Таких-то дур, на свете больше нет!

Прости за всё, за бороду на роже,
За кофе, за разбавленный коньяк,
И за ту дрожь, что бьёт тебя по коже,
Закрой глаза, а я сожму кулак.

Ты стерва, спишь со всеми, шлюха!
Катись подальше, что тебе сказать!
Но если у тебя проблема слуха,
То не имеет смысла дальше слать!

И твой очередной любовник,
Играя мужескую роль,
Нацелит на меня двухствольник
И с выстрелом ударит боль.

В крови моей промочишь вату,
И будешь, шлюха, слёзы лить,
Воскликну я: «Пошла ты на …!
Я не желаю больше жить!»

Услышав голос, сердце рвёт,
Твоя душа боится,
И шёпот – каждый, что умрёт,
Когда-то возвратится.

Они нам говорят про страх,
Про то, что они живы,
Про боль и ненависть в сердцах,
Что в жизни были лживы.

Они подобны там волнам,
И Бог совсем к ним близок,
Послания готовят нам,
Их голос страшно низок.

Ты чувствуешь – они вокруг,
И голоса ужасны,
И замирает сердце вдруг,
Минуты те потрясны.

Там мёртвые – они живут,
Душа людей, как вечность,
Но в то пространство не зовут,
Прощая нам беспечность.

Там голоса твоих родных,
И тех, кого не знаешь,
Призвав на разговор любых,
Дыхание потеряешь.

Пронзает боль, бросая дрожь,
Их голоса, как ветер,
На век им не известна ложь,
Их нет на этом свете…

Была б ты девушкой, и я тебя любил бы,
Дарил тебе вниманье, нежность, свет,
И за любую шалость я простил бы,
Но только вот тебя, всё нет и нет.

Прелестнейший цветок, красивый самый,
Меня очаровал твой аромат,
Была б ты девушкой, была бы и желанной,
К тебе губами прикоснуться был бы рад.

На солнышке, ласкаясь созерцаньем,
Ты раскрываешься и дышишь, словно грудь,
Как девушка, ласкаясь любованьем,
Расправив плечи, губки будет дуть.

Я б целовал твои ладони, плечи,
Была б ты девушкой, красивой, как рассвет,
Но я любил однажды – был лишь искалечен,
Я так любил её, она же меня – нет.

Я так и не сумел её добиться,
Я просто быть хотел с ней каждый день,
Из сладких губ не суждено напиться,
Она меня забыла, будто тень.

Была б ты девушкой, и каждое желанье,
Что мило загадаешь на уме,
Старался б я исполнить и в признанье,
Дарил тебе стихами при луне.

Хотел бы я цветком, с тобою рядом,
Расти и знать – мы навсегда с тобой,
Любить тебя и любоваться взглядом,
Пока не срежут нас, чтоб выбросить с травой.

Моя печальная, моя родная нежность,
Я так устал страдать среди людей,
Я не могу мечту свою ждать вечность,
И жить, храня, простор пустых идей…

И не позвал,

Мерцают свечи, в пламя бьёт дыхание,
Трясётся пол, дрожит земля под ним,
Мелодия с печальным увяданьем,
Дыханье масок делает немым,

И лишь скупым,

Простым, руки движеньем,
С холодной теплотой души своей,
С присущим тебе сильным напряженьем,
Твоя энергия становится моей,

И лишь моей,

Когда теперь увижу,
То солнце яркое, что на глазах твоих,
Ту теплоту, что больше не обижу,
В моей душе нет места для других,

И никаких,

Здесь нет теперь желаний,
И масок грим скрывает немощь лиц,
Но нет за ними страха покаяний,
Что носит вечно серых стая птиц,

Упавши ниц,

Ты может и узнаешь,
Что значит полюбить холодный мрак,
Когда в беспечности себя ты обвиняешь,
Себя же убиваешь, ты, дурак,

И всё никак,

Не можешь оторваться,
От этой проклятой, беспомощной тоски,
И за мечтой не можешь ты угнаться,
Идя над пропастью по краешку доски,

И нет тоски,

Печальней, чем разлука,
Когда болезнь любви в тебе умрёт,
Навеет на глаза печали мука,
Кто умирал душой, лишь тот меня поймёт,

И пусть убьёт,

Любви своей беспечность,
И позабудьте слово то «любовь»,
Не осознаете вы впредь его увечность,
И не сгорите в пламени вы вновь,

Пустите кровь,

Она устала литься,
Ей хочется творить, она живёт,
Она бежит… Она устала биться,
Пустите кровь, без вас она живёт,

И не умрёт,

Но радостно ли горе,
Которое лишь в соли может утонуть?
И знать, что никогда ты не увидишь море,
Любовь которого, ты можешь захлебнуть,

И развернуть,

В руках её посланье,
Ты обжигаешь плоть свою огнём,
И как всегда, впитаешь увяданье,
С потухшими глазами день за днём,

Мы не умрём,

Кто даст нам это счастье?
Мы не умрём, мы словно, как цветы,
В лучах любви, где нету туч ненастья,
Распустимся величьем красоты...

Я так мучаюсь в бездне желаний,
Я смотрю, но не вижу, как жить,
В темноте нависающих зданий,
Я бегу — я пытаюсь забыть.

Я пытаюсь забыть безвозвратно,
Я пытаюсь сбежать от себя,
В голове накипает отвратно:
Разве мог полюбить я тебя?

Я тебе не позволю отмерить,
Ты забыл, мой дружок, мою страсть,
Не пытайся мой разум не верить,
И любовь не пытайся украсть!

Я сегодня тебе в порицанье,
Покажу, что такое любовь,
Не помогут тебе восклицанья,
И никто не прольёт мою кровь.

Я забыл, что такое удача,
Мне в любви не везло никогда,
Я плетусь по судьбе, словно кляча,
И в ответ не услышал я «Да»!

Сколько ж раз я влюблялся напрасно!
Сколько ж раз я душил свою страсть!
Каждый раз это чувство потрясно,
Мне с тобой так не сложно пропасть!

Не пытайся мне врать, моя совесть!
Я тебя ненавижу, умри!
Ты всегда заливаешь мне горесть,
Не пытайся мне врать, и не ври!

В первый раз я сегодня напился,
Потому что её я любил,
Но не в первый отказом давился,
В первый раз я сегодня убил!

Мне так скучно, пропой же, о, муза!
Мне про свадьбы и гул деревень,
Там лежит она мёртвой у шлюза,
А в глазах — её мёртвая тень.

Я б её никогда не обидел,
Я любил её жизни сильней,
Когда, в первый, её, раз, увидел,
Погрузился я в мысли о ней.

Её платье спадало с лопаток,
А в глазах её нежность была,
Аромат её тела был сладок,
А душа в её сердце плыла!

Но теперь позабыты мгновенья,
Что свели меня разом с ума,
И с тоской, и с большим сожаленьем,
На меня тихо смотрит луна.

Завтра утром у шлюза плотины,
Будет девушка мёртвой лежать,
Обнаружат и вскрикнут: «Скотина!
Мы тебя будем щас линчевать!»

Я скажу вам: «Я дико напился,
Потому что её я любил…
В сотый раз я отказом давился,
И лишь в первый — сегодня убил…»

Тяжко, тяжко на сердце измученном!
Разорвите его на куски!
Позаботьтесь над просьбой полученной,
А то сдохну я от тоски!

Наливай мне вина, надоел ты мне!
Не хочу я травиться опять!
Да пошёл ты, урод! Гори в огне!
Надоело в обиду играть!

Оступитесь же, подлые гадины!
Провалитесь под землю на век,
У бесплодной уродливой впадины,
Из которой рождён человек.

Сгиньте, сгиньте вы, неподвластные!
Искусители рода невежд,
Мразь, распутники сладострастные,
Разрушители добрых надежд!

Я люблю! И уж это, поверьте мне,
Не рождённая вами любовь,
Я живу и люблю её в каждом дне,
Что с утра начинается вновь!

Он сзади меня, преследует тихо,
Я слышу, как топот шагов напряжён,
Дыханьем из мрака приносится лихо,
Как болью и страхом мой путь поражён.

Я прячусь в тени, убегая от взгляда,
Он пристально смотрит, и всюду за мной,
Внушает собой, что бояться мне надо,
Внушает, что в бездну затащит с собой.

Мой взгляд опрометчив, но стал неподвижен,
Боюсь развернуться и встретить его,
От страха мой голос собою не слышен,
И смертью от сердца разит моего.

Скребётся когтями о чёрные стены,
Я слышу, как хрип кровоточит слова,
И вздулись в руках моих синие вены,
И голосом смерти кишит голова.

Я слышу, как он обступает дорогу,
И воздух в движенье приводит крылом,
Молюсь о спасении вечному Богу:
«Впусти меня, Господи, в светлый свой дом!»

Всё тихо, уж утро, блуждаю в рассвете,
Вокруг только люди, нет демона здесь,
Я спасся от смерти при солнечном свете,
Объятый дыханием пламени весь.

Я только что мог, разорвать себя в клочья,
От дикости тела и страха в глазах,
Я знаю, что демон вернётся не ночью,
А очень уж скоро, на чёрных ногах.

Я слишком боюсь оставаться с собою,
Среди всех живых я спасаю себя,
Но демон приходит по зависти вою,
Как только мой палец укажет в тебя.

В тебя, моя боль, в тебя, униженье!
Внутри злобным ужасом я увлечён,
С привычным вещей и времён положеньем,
Бороться не в силах я, но обречён.

Как облако пыли, моим гневом страхи,
Развеются в свете людской суеты,
Но боль не уйдёт, кровь, как с огненной плахи,
Собьёт с меня цепи глухой слепоты.

И демон уходит, оставив на время,
Из глаз моих дым и огонь унося,
Он душу калечит и с муками бремя,
Нести не могу, о пощаде прося.

Но ветром порочным разносится холод,
От новых моих столь безумных идей,
В душе полумёртвой рождается голод,
Ища упоенья в мученьях людей.

«Смотри на меня, смотри в мои лица,
Все эти страданья изнанки твоей,
Я вижу и знаю, души кровопийца,
Твои созерцанья натуры моей.

Мои голоса – голоса твоих страхов,
Мой пепел и зной – твоя гневная злость,
Твой жизненный путь – лишь несколько взмахов,
А тело моё – твоя хрупкая кость.

Мучений безжизненных сладкая ярость,
Что мигом рождается в сердце твоём,
Укажет тебе на извечную слабость,
Где зависть играет на грани с огнём.

Я болью рождён, голосами печали,
В которых нет жизни, а только лишь боль,
В твоей голове они страшно кричали,
Взывая ко мне, разнося дикий вой.

Проснулся в тебе я — твоя половина,
Ты в зеркале чистом увидишь мой лик,
Сгорали глаза мои светом рубина,
А тени из Ада усилили крик.

Сжимая в когтях кровавую душу,
Я рос в твоей плоти, сжирая тебя,
Твой голос внутри презирал твою тушу,
Ведь голос внутри тебя – это же я.

Взгляни в зеркала – мы слишком похожи,
Я тоже живой, я люблю говорить,
Я жить не хочу и в этом мы схожи,
Я нас с тобой вместе хочу погубить.

Закрой же глаза и убей нас обоих,
Вонзи в своё сердце убийственный нож,
Затухнут все тени, замолкнет и вой их,
Убей нас обоих, с тобою я схож.

Они заставляют нас больше бояться,
Они – голоса моих скверных речей,
Никак нам от них невозможно скрываться,
Они говорят даже в воске свечей.

Взгляни в свою боль, уничтожь нас обоих,
И вместе уйдём навсегда от людей,
Нас больше не будет, как впрочем, и многих,
Кто жизни унёс от подобных идей.

Но если ты жить захотел, уж запомни:
Они не оставят в покое тебя,
Преследовать буду тебя я, исполни:
Убей нас обоих – спасая себя».

Что делать мне, Боже, что делать с собою?
Они не оставят меня тихо жить,
Боюсь бесконечно и страха не скрою,
Быть может, и правда, мне жизнь прекратить?

Я слышу, как призраки голос разносят,
Сквозь бездну души, исчезая внутри,
Но холод и мрак мои мысли уносят,
Я всё уж решил – злой мой демон умри!

Возьму со стола нож убийственной стали,
Найду, там, где сердце стучится сильней,
Уйду далеко, чтоб меня не достали,
И нож наточу я, чтоб было верней.

Не зря говорили, что зависть сжигает
Меня, воплотившись из мрака идей,
И крики теней, что она вызывает,
Поют эпитафию мне от людей.

Я больше не ваш, я больше не с вами,
Теперь я один и меня больше нет,
Не надо тех губ, что меня целовали,
Ведь нету любви, и надежды уж нет.

Прощай моя зависть, тебя не услышу,
Прощай демон мой, и теней голоса,
Прощай белый свет, я тебя не увижу,
Прощай свежий ветер в моих волосах.

Сгорел мой пожар, и потухли, как свечи,
Глаза, из которых я видел весь мир,
Как будто всё ложь, и время не лечит,
Как будто я умер и кончился пир.

Я больше не ваш – я пронзил своё тело,
И всё вдруг исчезло, и зависти нет,
Последний крик жизни – душа улетела,
И больше не встречу я солнца рассвет.

Мой демон, мой друг, ты моя половина,
Я нас погубил, как ты и просил,
Потухли глаза твои цвета рубина,
Прощай навсегда, нет дышать больше сил…