Состояние души —
Словно тихий ветерок.
Ты послушай, не дыши
Он то близок, то далек.

Состояние души —
Ты поймешь его, но только
Звезд огонь ты приглуши.
Мне от света очень горько.

Состояние души —
Рассказать тебе о нем?
Ты дослушать не спеши,
Пусть слова звенят дождем!

Состояние души…
Это смертная печаль!
Змея скуки задуши.
Без него пойдем мы вдаль.

Идет она и голод ее душит,
И мутный зной полуденной тиши.
И мошкара влетает в ее уши.
И смерть шагает в гробовой глуши…

Младая лань в траве густой скакала.
Прислушалась тигрица, встрепенулась.
Хотела лань догнать, но вдруг упала.
Подняться не смогла, когда очнулась.

Она могла бы падаль подобрать
И выжить. Легче сразу б стало.
Но лучше смерть голодную принять,
Чем с голоду питаться чем попало.

Сквозь слепое с решеткой оконце,
На меня и на слезы мои,
Смотрит тускло осеннее солнце,
Освещая унылые дни.

Я молю за потехи былые,
За никчемность мирского бытья,
За грехи все мои удалые,
И что смела жить Бога гневя…

Третьи сутки стою пред святыми.
А по келье плывет тишина.
Темный пол и скамейки пустые
И евангель стоит у окна.

Я не люблю обид, воспоминаний,
Когда уже ни чем нельзя помочь.
Я не люблю ошибок и страданий,
Ведь все давно прошло, умчалось прочь.

Я не люблю стихов в свой адрес слышать…
Я не люблю на этом свете жить!
Я так люблю хоть иногда подумать,
Что оборвется скоро жизни нить…

Встану, спрошу небеса потайные:
«Откроете, может быть, тайну свою.
То, что не ведомо было до ныне,
Что не откроется в тяжком бою.
Тайна, я знаю, хранилась веками
В тихой безмолвной утробе небес,
Оберегалась гордыми богами,
Не привлекая людской интерес.»

Хлынули слезы, мой взор затуманив.
Голосом диким я в небо кричу:
«Как, вы, посмели, меня опечалив,
Гордо молчать! Я вас слышать хочу!
Вас ненавижу я слышите, боги?!
Вас не люблю, не приемлю, не вру!
В вашем крою не нашла я подмоги!
Я перед вами и власть топору.»

Небо притихло. И тут на востоке
Небо разверзло немые уста.
Хлынули молний и света потоки,
В небе сплелись в очертанье креста.
Гром облушил меня рокотом грозным,
Струи и град приковали к земле.
Хохот пророческий, рыком зверинным,
С презреньем раздался в моей голове.

Знаешь ты войны этой законы,
Знаешь ты ее суровый нрав.
Сколько трупов дал ты за погоны?
Сколько вешних опалил ты трав?

Так зачем же смотришь, умирая,
В небеса где божья чистота?
Враг опустит дуло понимая.
И его коснется учесть та.

За белесыми горами —
Стадом, белы облака.
А под белыми ногами —
Тропка — струйка молока.

Подниму я белы очи,
Гляну в белы небеса,
А от туда ваты клочья
В белокуры волоса!
Белый лист возьму я чистый,
Белый стих я напишу,
Белый стих я свой лучистый
Всему свету покажу!

Дождь, прозрачной пеленою,
Смоет боль прошедших дней.
Листья в след летят за мною
В глубь осиновых теней.

Осень терпкая, дождь сентября,
И в тумане предутреннем, мутном
Растворюсь словно в воздухе я
И растаю как снег чудным утром.