Смотри как прекрасен сегодняшний день:
И солнышко светит, и ландыш цветёт,
Пьяня ароматом, цветёт и сирень,
Кораблик бумажный плывёт и плывёт.

И скромная тучка три капли прольёт,
И в радужном небе летает журавль,
И милая птичка ей трели поёт,
По волнам плывёт одинокий корабль.

В прозрачной воде весны отраженье —
Твоё отраженье ласкает ручей,
Глаза твои — моря и неба творенье,
В море любви есть кораблик ничей.

Ничей, потому что без тебя я никто,
Ничем без тебя быть — моё наказанье,
Спешит мой кораблик доставить письмо —
Любви безрассудной, наивной, признанье.

Хочу я сказать, как ты мне дорога,
Как дороги мне этой жизни моменты,
Хочу улететь я с тобой в облака —
И прочь от страданий этой планеты!

Но как же нам жить без солнца лучей?
Без ропота ив и молчанья берёз?
Куда же без нас будет мчаться ручей —
Без майских дождей и без июньских гроз?

Не плачь! Улыбнись! Вытри ясные очи!
Безрассудной любви ты сердце открой,
И мы уплывём под покровом ночи
На белом кораблике, гордом собой.

Чуткий сон потревожит, лаская тебя,
И окошко прикроет, спасёт от ненастья —
То не ветер прибрежный, безумно любя,
Смыл волною гигантской надежду на счастье.

И упала на пол карта пиковой масти,
Не соврёшь ты себе, как гадалка врала —
То не ветер разгульный безудержной страсти,
Что сожгла твои чувства и сердце дотла.

В зеркалах беспристрастных увижу я правду:
Вместо любящих глаз — две холодные льдинки,
Только ты не увидишь, стараться не надо,
Не увидишь меня ты, ведь я невидимка.

Всегда я мечтала, чтоб мне подарили
Пушистого бурого милого мишку —
Он будет со мною, чтоб я не забыла
Знакомого с детства смешного парнишку.»

Проходят недели, сменяются луны,
Исчез тот парнишка, пропал в никуда,
Играют мелодию грустные струны,
На деку упала скупая слеза...

Отважное сердце не хочет сдаваться,
И мчится навстречу заветной мечте,
Сквозь горы-сугробы он должен пробраться,
Сквозь ночи холодные прямо к судьбе.

Стучится в избушку дрожащей рукой,
Стоит замерзает душа в ожиданьи,
Открыл ему дверцу старец седой:
«Ты тоже пришёл загадать три желанья?

Входи, коль пробрался, хватило коль силы,
Коль смелости хватит, задай свой вопрос,
Запомни, меня ведь о многом просили,
Повторов не стерпит суров красный нос.

Желанье твоё будет самым заветным,
Поверить ты должен и должен понять,
Назад не вернёшь, назад пути нету,
Готов ли теперь ты его загадать?»

Парнишка ответил «Готов!», не моргая:
«Я столько прошёл, не боюсь никого!
Без неё не нужна мне дорожка другая,
И нет трёх желаний — хочу одного.

Хочу обратиться в игрушку большую —
Медведя пушистого, бурого, милого,
Останусь таким — предать не смогу я,
И словом недобрым её не обижу я.

Не сделаю больно, в беде не покину;
И только глазами в глаза посмотрю,
Под ёлкой зелёной мишутку обнимет...
Так хочет она — я себя подарю.»

«Ну что ж, ты ведь сам выбрал это желанье,
Не буду тебя я ни в чём упрекать,
Ты только вон дальнюю книжку достань мне,
И я приступаю мечту исполнять.»

И праздник — не праздник, скучает девчонка,
Взглянув на закат уходящего дня,
Долепит из снега того медвежонка,
Что в детстве катал её на санях.

Вернётся домой, сядет в мягкое кресло,
Не хочет подарков она открывать,
С лица молодого улыбка исчезла,
Уж ночь на дворе, пора засыпать.

К углу повернётся, посмотрит на ёлку,
Огня, что не греет, во тьме отраженье
Увидит, и в сердце кольнёт как иголкой,
Мечту нарисует её воображенье.

И сделав несмело три шага направо,
Она прикоснётся к пушистому зверю —
Большому медведю, игрушке забавной,
В глаза заглянув, она не поверит —

Не может так быть, как в сказке известной —
Горючие слёзы, сверкая, стекают
По нежной ладони девчонки прелестной.
Не может так быть, так не бывает...

Так крепко обнимет и вспомнит парнишку:
«Не уж-то он принял всё это серьёзно?»
Часы бьют «двенадцать», целуй же ты мишку!
Желанье задумай, пока ведь не поздно!..

Ночь нового года к утру прибежала,
И солнышко зимнее очи слепит,
Девчонка-глупышка не опоздала:
Парнишка-подарок под ёлкою спит.

Как безумны кометы — ведут себя в пекло,
И ни с кем не считаясь, всё сносят с пути,
Как печальна сверхновая — с горя поблекла,
Белый карлик, ничем неприметный, остыл.

И туманность в созвездии Южной Короны
Всё мерцает в надежде вниманье привлечь,
Как несутся из космоса тихие стоны —
То спиральной галактики грустная речь.

Нет прекрасней звезды, чем краса альфа Лиры,
Но и Вега его блеском глаз не манит,
А влекут это солнце лишь чёрные дыры,
И мечтает оно стать таким, как они.

Я в магнитное поле был пойман тобою,
В этом космосе тёмном я не одинок,
Ты прислушайся, как под земною корою
Бьётся сердце горячее, плавя песок.

Я когда-нибудь стану ярчайшей звездою,
Мы закружимся в танце под песню Плеяд,
А пока обниму своё солнце рукою,
Ну, а ты подари мне свой солнечный взгляд.

Горизонт мой так далёк —
Не достать рукою,
Верю я, что мой цветок
Сбережён тобою.

Горизонт моей мечты
Солнце провожает,
На снегу твои следы
Под моими тают.

Убегает горизонт,
Прячется за лесом,
Ельник сонный окружён
Белою завесой.

Я несу с собой весну
Вместе с жарким летом,
К горизонту прикоснусь
Тёплым южным ветром.

За закатом улетит
Птиц прекрасных стая,
Горизонт моей мечты,
О тебе мечтаю.

Горизонт мечтаний мой,
Будем вместе скоро —
Небо встретится с землёй,
Одолею горы.

Горизонт моей мечты
Я с тобой увижу,
Для меня есть только ты,
Радость в моей жизни.

Я так молод, но столько знаю,
Был койотом плюгавым с прерий,
Убежал от ковбоя Фрая,
Если ты мне, конечно, веришь.

Был лососем в канадской речке,
Гордым, сильным и безрассудным,
Я с течением дрался вечно,
Увлечён был свеченьем лунным.

Не поймал меня рыбник Стивен,
Я свернул с рокового галса,
Хоть я странник неуловимый,
Но кому-то я всё ж попался.

Загляни мне в глаза поглубже,
Прочитай ты моё посланье,
Я гулял малышом по лужам,
Сосчитал на горе все камни.

Я забрался на крышу мира,
Я был счастлив, я был свободен,
Я был богом, я был кумиром,
Был единственным в своём роде.

Но старик Хитрый Лис сказал мне:
«Не в свободе одной ведь счастье.
Посмотри на речные камни —
Воля, вечность в их полной власти.

Эти камни не знают боли,
И тебя в сотни раз сильнее.
Ты бы выбрал такую долю?
Что стоишь, как барашек блея?»

Я не мог ничего ответить,
Только с важностью рассмеялся,
Что хотел он сказать мне этим?
Несмышлёныш не догадался.

Убежал Быстрый Сокол к лесу,
Не вернулся он больше в племя,
Вождь соврал: «Он был отдан бесам,
И рыдать вам сейчас не время».

Ты послушай биенье сердца,
Разгадай его дикий ритм,
Низким нотам души доверься,
Что играют в окне открытом.

Вниз сорвался я дикой пумой,
В самый крутень под водопадом,
Я в потоке пропал бесшумно,
Но восстал я бизоньим стадом.

Я пронёсся как ветер в поле,
Не заметив в пути преграды,
Я индеец шошони вольный,
Я рождённый в степи Невады.

Я ушёл от свинцовой смерти
Под защитой речного камня,
Обернулся медвежьей шерстью,
Ускользнул от шерифа Ханны.

И покинул я Дикий Запад,
Я устал сам с собой гоняться,
Буду дождиком с неба капать,
Не оставлю тебе ни шанса.

Я с тобой, я везде, я всюду,
Я индеец, я царь природы,
Я про гордость и спесь забуду,
Не нужна мне теперь свобода.

Посмотри на мои ладони,
Загляни мне в глаза поглубже
И прислушайся к сердца стону,
Без тебя я себе не нужен.

Быстрый Сокол обрежет крылья,
И как листья он сбросит перья,
Может, сказка, а, может, быль я,
Если ты мне, конечно, веришь.

Прости же дед, что вновь я опоздал,
Что не успел родиться ровно в срок,
Тебя здесь нет, не видишь ты мой бал,
Не видел ты последний мой звонок.

Как убежал, скрывая свой позор,
Позор, который знаю только я,
В душе скрывал секрет с тех самых пор,
Когда меня в мир приняла семья.

Прости любовь, что я ещё молчу,
Так много мог тебе я рассказать,
Но вновь и вновь я ручку опущу —
Немые мысли на листке писать.

Прости, мой дом, что продан ты не мной,
Чужие люди в нём теперь живут,
Мой милый дом сейчас совсем другой,
И в гости там меня уже не ждут.

Прости никто, что на тебя похож,
Что бледной тенью я падаю на мир,
Сыграл в лото — теперь я просто бомж,
Ну что ж, давай устроим званый пир.

Я приглашу на праздник всех друзей,
Но я один, опять как сотни раз,
Свет погашу неплачущих свечей,
Взгляд в пустоту. Я проживу без вас...

И чувства те — сплошной обман,
Я врал себе так много лет,
Где сердце билось — свежий шрам,
Слепой любви глубокий след.

Я верил, ждал, молил богов,
Просил в слезах, чтоб помогли:
От сладких чар и лживых слов
Меня стеной уберегли.

Но я вновь вырвался из стен,
Оставил я свой отчий дом,
Мечты своей покинул плен,
Не буду я твоим рабом.

Глаза, как космос, глубоки,
Их блеск манит в ночную даль,
В устах скрываются клыки,
Очаровательный оскал.

Огонь волос влечёт на смерть
В ловушку средь ярчайших свеч,
Мечтал я душу в нём согреть
И губы пламенем обжечь.

Но бархат кожи холодит,
Под ним бежит чужая кровь,
Под плотью девы дьявол спит,
Ему желаю сладких снов.

Чтоб не проснулся никогда
И не губил напрасно тех,
Что рвутся сердце ей отдать,
Лишь вызывая милый смех.

А я же дальше побреду,
Исчезну из твоих границ,
К холодному ручью паду,
Чтоб память смыть знакомых лиц.

Я не хочу тебя любить —
Кричу я снова во бреду,
Хочу скорее излечить
Сердечно-мышечный недуг.

Дождь поможет смыть мой пот,
Кровь, и прошлой жизни память
Ветер буйный унесёт,
Вспышки молний будут жалить.

Наплевать! Мне всё равно!
Я иду, оставив мысли,
Страха нет уже давно,
Я пройду крутые мысы.

Свет звезды укажет путь,
Окунусь в морскую пену,
Гад пучинный ранит в грудь,
Заплатив большую цену.

Я плыву в густой воде,
Соль мои терзает раны,
Не создать преграды мне —
Я пройду пять океанов.

Холод режет мне лицо,
Злые духи в лунном свете,
Волки воют в унисон,
Я стерплю все пытки эти.

Белый снег мне нипочём,
Вьюга бьёт мне прямо в спину,
Ночь за ночью, день за днём,
Я пройду снега и льдины.

Сердце бьётся всё быстрей,
Солнце сушит мои губы,
Рок жесток, но я сильней,
Я вдохну и стисну зубы.

За тобой на самый край
Я иду на отзвук зова,
Я дойду — ты так и знай,
Чтоб сказать всего три слова.

Еле-еле ходят лапы,
Боль залижет языком,
Серый дождь опять закрапал,
Вот бы стать сейчас щенком!

Погоняться с пёстрой кошкой,
Перепрыгнуть чрез утёс,
Но опять глотает крошки,
Никому не нужен пёс.

От осеннего рассвета
Звёзды прячутся опять,
Пса того вернее нету,
Разве может он предать?

Будет ждать тебя с работы,
Будет ждать он целый век,
Будет ждать он не кого-то,
А тебя, мил человек.

Даст навстречу пёсик лапу —
Только руку протяни,
Снова дождь немой закапал,
Ты в глаза ему взгляни.

Пробуди в себе ты жалость,
И не дай ей вновь остыть,
Ведь ему осталась малость —
Лишь бы день ещё прожить.

На рассвете тебя покину,
Слов не надо — так будет лучше,
Не пытайся найти причину,
Наша встреча — несчастный случай.

Мне так страшно за наше завтра —
Только тьма и ни капли света,
Мне с тобой было так приятно,
Но любовь — это очень вредно.

На рассвете тебя забуду,
И забуду к тебе дорогу,
Никогда я не верил в чудо —
Для меня это слишком много.

Мы шагаем по параллелям,
Вспомни старую аксиому,
Но надежду в себе лелея,
Хочешь сделать всё по-другому.

На рассвете себе ты скажешь,
Что всё это несправедливо,
Поперёк моих слов докажешь,
Что мы можем прожить счастливо.

Ты бежишь напрямик, навстречу,
Не могу я теперь сдержаться,
Я ослеп, потерял дар речи,
Ведь нельзя так любви бояться.

На рассвете исчезнет тайна,
Заглянёт солнца яркий лучик,
Пусть вся жизнь целиком случайна,
Наша встреча — счастливый случай.

Дорогу судьбы пресекла мою кошка,
Чернее той ночи, глазами сверкнув,
Открыв в моём сердце к надежде окошко,
И новую жизнь в мою душу вдохнув.

И не остановят меня предрассудки,
И я не попячусь, пытаясь свернуть,
Сорву — подарю я ей три незабудки,
На зло глупым взглядам продолжу свой путь.

Пусть кошка свободна, как пух тополиный,
И чувства её как ветер в июне,
Тот образ прекрасный слеплю я из глины,
И песню любви сыграю на струнах.

Закрою все окна и пламя зажгу —
Теплее не стало, не стало мне легче,
Друзьям — благодарность, прощенье — врагу,
Оковы из стали сжимаются крепче.

Зима-королева власть в руки берёт,
Гнетут меня мысли о смерти и жизни,
В стакане вода превращается в лёд,
В нём радуга света струится из призмы.

Дрожащие свечи и иней вокруг —
Она подступает всё ближе и ближе,
Я солнце согрею теплом своих рук,
Сильнее огня, надеждою движем.

Я выйду во двор и сугробы смету,
Лихой ветер с юга во дворик впущу я,
Холодную зиму в весну превращу
Горячим и страстным моим поцелуем.

В углу у окна недалёко
Стоит белый дом одинокий,
И сильнее всего на свете
Хотят заглянуть туда дети.

Стоит высоко, неприступно,
Ребятам попасть туда трудно,
Ни лестницы нету, ни лифта,
На белой двери только цифры.

Им папа сказал — этот домик
Хранит старый маленький гномик,
Когда мама дверь открывает,
Он тут же ночник зажигает.

Старик одевается в шубу —
Клянётся наш папочка зубом,
Мороз там стоит очень сильный,
Ведь тот белый дом — холодильник.