Гонимый ветром лист…

Гонимый ветром лист осенний,
Покорно лёг у ног моих:
Случилось это в то мгновенье,
Когда бродяга-ветер стих,

Устав, как видно, по дорогам,
Шуршать опавшею листвой:
Сухой, морщинистой, убогой,
Отжившей век короткий свой.

И вдруг, чуть замершие звуки,
Преобразились в голоса,
Берёз, простерших ветви-руки,
С мольбой в пустые небеса.

Но вот о чём берёзы эти,
Просить пытались пустоту,
Я не узнал – оживший ветер,
Порвал на части фразу ту.
И потому – всё, что случайно,
Могло открыться мне, в тиши,
Так и осталось горькой тайной,
Чужой, страдающей «души».

Услышу ль вновь? Когда и где же?
А может, слёзы и мольбы,
У нас, у всех, одни и те же,
Как одинаковость судьбы?

Как сходство общего рожденья?
Как сходство общего конца?
В круговороте обновленья…
(Подвластном замыслу Творца,

В котором мы – и те берёзы,
По сути, мало разны чем,
Сроднясь на почве общей прозы
Недоумения: ЗАЧЕМ?).