Из книги «Ашкеназка из Ашкелона»

***
Поэзия ушла и пришла.
Где ты была?
У кого?

18 июня 1997 г.
Ашкелон.

***
Моим друзьям

Отзвучал на вокзале мой голос…
Как бы пела я, не уезжая?
Вот и тронулся с места мой поезд,
ваши лица во тьме исчезают.

До свиданья, до встречи, мой город,
до свиданья, до самого дальнего…
Сколько здесь похоронено строчек,
сколько здесь не родившихся ласточек…

Вот и море прощально вздохнуло,
вот и степь отрешенно заплакала.
Доживу ли в разлуке до утра?
Будет мне ли за это пощада?

Все исчезло, чтоб в снах появиться,
все в тумане – друзья и могилы.
Все исполнилось – старая притча,
все свершилось, как в мартовских идах.

22-23 июля1993 г.
г. Ашкелон

***
Шире Горшман

А Шира живет молодая
в том доме, где в карты играют,
где слишком долго обедают,
где все, что творят, — не ведают.

А Шира читает Библию,
как-будто смотрит по видео.
Как будто видит и знает,
что вовсе она не читает.

А все, что было и будет
рассудок ее добудет.

28 ноября 1997 г.

***
И Господа вашего Гроб
я увидела. Он мне открылся
между лавочек полных такой чепухи…
Как тут, Господи, не откреститься?

Декабрь 1997 г.

***
Моей единственной Тиленьке

Я охраняю Твой сон.
Тихо вползает рассвет.
Что не скамейка – то трон,
кофе, тепло сигарет.

Уж почивают врачи,
шторку закрыла сестра.
Милая, Ты не зови,
я здесь с Тобой до утра.

Я охраняю Твой сон,
я охраняю Твой день.
Я – Твоя верная бронь,
я – Твоя вечная тень.

Спи, дорогая, рукой
я отгоняю все зло.
Скоро поедем домой,
двери откроет нам… кот.

Начало декабря 1997 г.

***
Мне Мариуполь только снится
а наяву – сплошной Восток.
Умру, наверное, я нищей,
не дописав прощальных строк

Но от пустынь Средиземноморья,
где так неиствует прибой,
последний взор пошлю Азовью,
последний вздох – земле родной.

7 февраля 1999 г.

***
ЖАЛОБА УБИЕННОГО В ЧЕЧНЕ

Ах, зачем ты, матушка,
отдала меня во солдаты?
На погибель страшную,
на погибель верную…
Я увидел там кровь и Смерть,
кровь и Смерть я увидел там,
я хлебнул сполна горе-горькое.

Злой чечен точИт саблю острую,
из-за гор косИт автомат его.
Мы ж насилуем жен и вдовушек,
бьем врага в упор, даже детушек…

Ах, зачем ты, матушка,
не сказала мне,
что покой и сон кто-то выдумал.
Нам же смолоду только кровь и Смерть,
только Смерть и кровь.

Ах, зачем ты ма…

3 ноября 1999 г.

***
А.Д.
.
Художник не может изменять события,
но его долг возвысить свой голос
во имя Высшей Справедливости…

Вам, отталкивающим меня,
видно, сроду неведомо многое:
заоконных дождей кутерьма
и душа, отключенная впроголодь.

Вам – блистающим – до хрена
как отыскивается слово,
как – сквозь пепел чреда табака
отзывается кашлями в полночь.

Вам и впрямь: что война, что тюрьма,
вами движут законы наживы.
Вот и вышло б: сорвися с крючка
вам Цветаева б вилки помыла…

Но, ан нет: далека, далека,
сочиненная вами картина.
…У Художника совесть чиста,
ваша ж струпьями напрочь покрыта.

И куда б не стремилась строка,
и куда б не влекла Маргарита,
вам не стоит заглядывать в зал,
оставайтесь на сцене – творите!

1 декабря 1999 г.

***
1. Ие Саввиной

На замочной скважине – зелье.
В театре прошел – спектакль. Веселье.
Жарище. Людишки. Зелень.
Кому эти цветы передать велено?

А черный Вам идет.
Останьтесь – в темном.
И роль идет,
останьтесь в роли,
личине ликования любящей Нины.

Ия –
начинается смерч.
Ия —
Кто-то спятил совсем
и кидается отвязанной собакой к доброте.
Но собаки не умеют копить деньги, дарить цветы,
а тем более пошло хвалить хваленый хворост.

Ия!
Вам никогда не снилось имя
кого-то, кто вскочил в троллейбус
и закричал о тесноте,
хоть было много мест, не занятых другими?

Провинциалы побледнели.
Любовь залебезила.
Её в одной постели с призраком накрыли.
Любовь застыла.
Её сдавили высоконравственные подушки…

Ия –
из Харькова – арки выхватило.
Ия
сказала: «С четырех до шести».
Меня увлек и увел
этот голос дивный.

Июня, 29 дня 1965 г.
г. Белгород

Ия

Прошло столетие…
Столичные перья взъерепенились
И на насест взгромоздилось цыплячье отрепье.
Нет связи в именах,
А связь – в трупах.
Я вдруг взмолилась:
Ты умерла.
Я видела раз, и больше не видела
Я видела раз того,
кого не подразумевала,
а разумела;
кто не маячил,
а мыслил.
Всё уже было выяснено,
но Ты умерла…
Чтоб я сделала?

Июля, 1 дня 1965 г.
Ленинград

***
Бессонный пейзаж

Памяти художника Ольги Холодовой

Тонкая как тростинка – тебя подкосили.
Неистовая как пламя – истлела свечей.
Вольнолюбивая как птица – тебя мучили в клетке.
Но ты наслаждалась:
свободой полета,
трепетом листа,
красотой огня.

И сейчас, когда я вижу
полет птицы,
колыханье зелени, пламя свечи,
мне кажется –
это ты сигналишь,
чтобы помнили о тебе:
о тонкой тростинке по имени
ОЛЬГА.

3 ноября 1996 г.

***
Все плачет площадь Трубная,
все слезы льет по Сталину.
Правителя приблудного
портреты носят в праздники.

Что, если он проглянется,
что, если он откликнется?
О, не будите спящего,
сторицей вам запишется.

И помнит площадь Трубная,
как мяли «студебеккеры»
тела, ему послушные,
и превращали в месиво.

Как ржали кони истово,
отказываясь верить,
что сам покойник пристально
следит за поклонением.

Дела давно минувшие,
дела необратимые
переплелись – и чудится,
что новый век в заминке…

26.2.2002 г.

***
Другу и доктору Михаилу Копылову

Подари мне скафандр, Михаэль,
чтоб я в космосе не заблудилась,
чтоб мне веялось и курилось
и хранил меня верный эль.

Подари мне трубу, Михаэль,
чтоб звала под шатры Иерихона
и сзывала евреев под кроны
и светила звезда Вифлеем.

Подари солнца луч, Михаэль,
в нем рассыпаны разные спектры
и увижу пустыню и степи,
и морей глубину, твердь земель.

Подари Исраэль – наконец,
чтоб сердца открывались и пели,
и манили к себе менестрели,
травы гнулись и птицы свистели —

вот такого хочу, Михаэль.

21.05.2002 г.

***
Злате Раздолиной

«Когда мне невмочь пересилить беду»,
включаю магнитофончик.
Кассету со Златой мгновенно найду
и слушаю, слушаю, впрочем,

за этот голос отдать сполна
готова я все без оглядки:
последние крохи больного ума
и раствориться и выпасть в осадок.

Зачем он мучает и зовет,
какие еще глубины
я в нем открою? И наоборот –
в какие сойду трясины?

Есть музыка слов и музыка глаз,
но это-то… музыка Духа.
Серебряный век хоть кого-нибудь спас?
Как бритвой – от уха до уха.

Но вот ведь звучит и ахматовский слог,
Цветаевой вечная драма.
Ах, Злата, зачем же так больно до слез
Вы лепите образ буквальный?

Ах, это на Вечность и это всерьез.
Останется что-то ведь после…
И Вашим детям как с неба падет
огромность свечи не из воска.

Но Вы же знаете до конца,
что дар – он на то и Божий,
когда не до игр, и когда дотла,
и спасу нет, и без кожи…

31 января 2002 г.

***
Иосифу Бродскому

Не знал наш век такой судьбы:
из Петербурга – в Норенскую.
Могла лишь власть достать из тьмы
Поэта, обнажив сокровище.

Но выбрал Ты не Петербург,
чтоб успокоиться. В каналах
Венеции Твой прах найдут,
а имя чистое – в анналах.

2001 г.

К 35-летию смерти Анны Ахматовой

Не дождавшись премии Нобеля,
Ты ушла в бесконечный пейзаж.
И обрушилось племя оползней,
чем наш век, к сожаленью, богат.

Шут с шутихой балУют в скверике,
королеву король предаст –
так ли это? – поймем со временем,
от души оторвав балласт.

Но уж сбудется непременно –
всем гарантиям подан знак:
в Комарово пройдут Твои чтения,
пред глазами голодных собак.

То ли в «Будке» продлится оргия,
то ли ведьма нацелилась в лоб.
…Ты ушла, обретя Спокойствие,
унесла как улитка свой плот.

2001 г.

***
МОИМ ВЕЛИКИМ СОВРЕМЕННИЦАМ

Злате Раздолиной

Зачем он мучает и зовет,
какие еще глубины
я в нем открою? И наоборот –
в какие сойду трясины?

Но Вы же знаете до конца,
что дар – он на то и Божий,
когда не до игр, и когда дотла,
и спасу нет, и без кожи…

31 января 2002 г.

Вере Горт

… а Вы вполне больны болезнью той,
что сами называете: «стиховье»,
как яблоко увидевший Ньютон,
как пораженный первый раз любовью.

Ах, Вера Горт, ах, Вера, — горл не хватит
хвалить раскрепощенный стих:
сознание того, что есть и катер,
сам по себе идущий паровик.

Откуда песнь? Откуда горный привкус
чудес явлЕнных, значит, миг настал:
настил из притч, речитативов – Искус
из копиеподобных тонких жал.

Таков Ваш миг, на что не посягаю.
Но трижды не предав и в окруженье фиг,
побудь, побыдь, поспешествуй – вот тайна,
в которую еще и смертный не проник...

18.01.2011 г.