Крем моей жены
В апрельский вечер, полный лени,
Стояла тишь да благодать.
Жена, страдая от мигрени,
Легла одна пораньше спать.
Закрылась в комнате, ни звука
Не слышно от неё, больной.
Пусть будет это ей наукой:
Не спорит «шея с головой».
На кухню вышел я, смеркалось.
Крем позабыла на столе.
В коробочке — всего лишь малость,
Блестят крупинки в хрустале.
Куда же деньги утекают!
А мало дашь, опять скандал.
Покупка, видно, дорогая,
Домажу, чтоб не пропадал.
Натёр я кремом свои руки,
Коробку выкинул в окно,
Открыто было, и от скуки
Сел почитать немного, но...
Случилась что-то вдруг со мною:
Я в весе резко полегчал,
Одежду скинул и героем
Из дома быстро в ночь помчал.
«Смотри, зараза ты какая!»:
Я окончательно прозрел,
Метлой по воздуху вихляя,
Насчёт супруги тёмных дел.
Сегодня школьник знает малый,
Куда летят так со двора.
И верно — вскоре показалась,
Темнея, Лысая гора.
На ней огромная поляна
И угощенье на столе:
Вино из крови с вкусом пряным,
А из мышатины — филе.
Оркестр музыку играет.
Все музыканты на подбор:
От крыс до жабы, ну а с краю
Поёт вороний громкий хор.
Компания совсем собрАлась,
И вышла нечисть на танцпол.
На первый взгляд, мне показалось
Преобладал здесь женский пол.
Трясёт бесстыже телесами
Средь прочих дам моя жена.
Хоть бы прикрылась волосами —
Скачет, как все, обнажена.
Меня увидела, скривилась,
От злости стала как зола —
Мешаю ей, скажи на милость —
С досады плюнув, прочь пошла.
Хоть гневный вид моей супруги
Кого б угодно напугал,
Её грудастые подруги
Меня влекли на адский бал. .
Я с ведьмами плясал, повинный,
Дивясь обилию гостей,
И от любезной половины
Был рад отсутствию вестей.
Партнёры в танцах всё менялись.
В лесок соседний у ручья
Вдруг парочки уединялись.
Ходил не раз туда и я.
И в этом праздничном угаре
Я был усердный кавалер.
И оставался я в ударе,
Давая прочим всем пример.
К сатиру страшному на троне
Тут под руки меня ведут,
Из уважения к короне
Медаль мне дать за честный труд.
Он милостиво наклонился,
Рога когтями чуть поскрёб,
И, — как я вниз не покатился —
С размаху двинул меня в лоб.
Что было дальше, я не помню...
Проснулся — рядом нет жены.
На пол лица синяк огромный,
А брови словно сожжены.
Хотел позвать её — заблеял,
Так, что себе противен стал.
К ступням копыта — словно клеем:
Торчат внизу из одеял.
Затряс я куцей бородёнкой —
Когда успела отрасти?
Слова моей сварливой жёнки
Вдруг слышу ухом всем в шерстИ:
«А говорила, говорила.
Не лезь, дурак, в мои дела!
Ходи теперь с небритым рылом
Навечно в образе козла.
В обличье этом , ну, козлина!,
Ты резво будешь впредь скакать:
Что в лоб, что по лбу — всё едино.
Тебе к нему не привыкать...».
Я в ужасе проснулся снова,
Наверно, это «сон во сне»:
Синяк горит-болит как новый...
.............................................
Взмолился я тогда жене:
Прости, не буду, дорогая,
Пускать без спроса кремы в ход —
Одной здесь ведьмы мне хватает.
Ведь засмеёт честной народ".
И слышу ухом я без шЕрсти:
«Мой бедный козлик, хи-хи-хи.
Что, напугался ты до смерти?
Ну ладно, завтракать иди».
© Copyright: Юлия Барко (piuma), 2011
(3 голосов, средний балл: 10.00 из 10)
Загрузка ...