Миг Полета

По узкому тротуару, выложенному серой плиткой, взявшись за руки, мило и не спеша, шли две девушки. Дорожка вела к старому большому дому. В этом доме жили они, Настя и Анечка.
Наверное, так было и задумано кем–то необъяснимым и невозможным, что они были вместе, что они были друг у друга и больше ни у кого.
Мелкие ссоры, детские капризы сменялись нежностью, нежностью губ, нежностью пальцев, откровенными улыбками и взглядами, неизвестными полетами под ожидания…
…Лондон. Как много стихов написала о нем Настя… Вечерами, утонув в креслах, в объятиях теплых свитеров, они грелись у камина, и тихим, вкрадчивым голосом Настя читала рассказы. Рассказы о них, рассказы, воспевающие сумасшедшие ночи, теплоту камина и мягкую медвежью шкуру на полу, где не раз тонули их тела, вызывали скромные мурашки о реальных желаниях…
Анечка, коротко подстриженная, почти всегда с серьезным выражением лица, с губами, непроизвольно вызывающими дикие желания, внимательно слушала, изредка улыбалась и курила.
Так было и в тот вечер. Два бокала с красным вином, вкусный сытый ужин и традиционный рассказ о чем–то личном, непостижимо сокровенном…
– Извини, но замечаешь ли ты, что в твоих рассказах появилась незнакомая девушка, – закуривая очередную сигарету, Анечка открыла глаза, – Откуда она взялась? Кто она? Как ее зовут?
– Ее?.. Я с ней ознакомилась среди толпы.
– Что дальше? Почему ты мне рассказала? – Анечка поднялась со шкуры и случайно опрокинула бокал.
– Да успокойся ты! Что ты прям?! Она ведь только в рассказах!
– Значит, думаешь о ней.
– Это значит – она только на бумаге! – резко вскрикнула Настя…и специально опрокинула свой бокал.
– Я… Зая, извини, я не знаю, что на меня нашло… Извини, – нежный поцелуй прервал спор.
Теплые вечера у камина, светлые, гостеприимные кафе…все продолжало течь своим чередом, щелкая счетчиком времени. Приходили друзья, наполнялись бокалы, читались рассказы, но…образ незнакомки приходил все чаще.
– Слушай, Настя, может все–таки хватит?
– Ты о ней?
– Но не о нас же!
– Хорошо, – Настя встала, – я сейчас принесу кофе, и мы поговорим. Хм…
Непонятно из–за чего, но тонкие пальцы задрожали… и перестали слушаться. Кофе рассыпался по полу, словно он только и ждал этой свободы. Убирая челку с лица, Настя было кинулась убирать, но вдруг, вздрогнув, остановилась.
– Зая, что случилось? – раздался голос из соседней комнаты.
– Все хорошо! Сейчас принесу. Тебе с молоком? – крикнула в ответ Настя.
– Ты же знаешь! – удивилась Анечка.
Автоматически открывая холодильник, Настя взяла пакет молока, пальцы, живущие своей жизнью, задрожали еще сильнее, и молоко тут же резко упало и разлилось по полу чуть ли не осколками. Брызги попали на лицо и начали стекать по щекам, словно настоящие слезы. Воцарилась полная тишина.
Сев на пол и свернувшись в клубок, Настя с трудом выдавила:
– Уже несу...
Последняя попытка. Руки потянулись за белой чашкой, но снова изменили, и чашка медленно полетела вниз…
Подул ветерок, и Настя улыбнулась, встав на ноги, уверенно перешагнула через лужу молока…
…На улице была обычная пасмурная погода, все те же звезды, дома, фонари. Подняв воротник черного длинного пальто, она закурила. Светло русая челка прятала свою хозяйку от заинтересованных взглядов. Пройдя серый тротуар обыденности, Настя вышла на длинную аллею с мокрым асфальтом ощущений, в конце которой был парк. Наверное, раньше тот парк назывался Эдем, и человечество покинуло его давно…сегодня вечером.
Да, действительно, в парке никого не было. Тем лучше! Никто не пристанет. Тихо и не спеша, Настя дошла до центра парка. Этот парк был словно для влюбленных. И единственным красивым следом, оставленным человечеством в этом парке была «Сфера Любви» – человеческое представление любви!!!
Настя, небрежно выкинув сигарету, села на ближайшую скамейку. Знакомый ветерок растрепал волосы и убрал с лица челку.
– Я знала, что ты придешь, – раздался голос, и молодая рука нежно коснулась плеча.
– Откуда? Ведь я сама до последнего момента не знала. Я и сейчас не знаю!
– Однако ты здесь…
– Я уже не могу без тебя!
– Солнышко, я люблю тебя! Я всегда тебя буду ждать. Даже на миг полета чашки.
– Но почему?
– Потому что ты этого хочешь. Давай руку…пошли.
В кухню вошла Анечка… со звонким грохотом под ноги ей упала чашка и разбилась.
– С тобой все нормально?
– Да… Я о чем–то задумалась, и забылась.
Вскоре две новые чашки с душистым черным кофе были у камина.
– Анечка, хочешь, я расскажу тебе еще одну историю?
– Как называется?
– «Миг полета»…
По узкому тротуару, выложенному серой плиткой, взявшись за руки, мило и не спеша, шли две девушки. Дорожка вела к старому большому дому. В этом доме жили они, Настя и Анечка.
Наверное, так было и задумано кем–то необъяснимым и невозможным, что они были вместе, что они были друг у друга и больше ни у кого.
Мелкие ссоры, детские капризы сменялись нежностью, нежностью губ, нежностью пальцев, откровенными улыбками и взглядами, неизвестными полетами под ожидания…
…Лондон. Как много стихов написала о нем Настя… Вечерами, утонув в креслах, в объятиях теплых свитеров, они грелись у камина, и тихим, вкрадчивым голосом Настя читала рассказы. Рассказы о них, рассказы, воспевающие сумасшедшие ночи, теплоту камина и мягкую медвежью шкуру на полу, где не раз тонули их тела, вызывали скромные мурашки о реальных желаниях…
Анечка, коротко подстриженная, почти всегда с серьезным выражением лица, с губами, непроизвольно вызывающими дикие желания, внимательно слушала, изредка улыбалась и курила.
Так было и в тот вечер. Два бокала с красным вином, вкусный сытый ужин и традиционный рассказ о чем–то личном, непостижимо сокровенном…
– Извини, но замечаешь ли ты, что в твоих рассказах появилась незнакомая девушка, – закуривая очередную сигарету, Анечка открыла глаза, – Откуда она взялась? Кто она? Как ее зовут?
– Ее?.. Я с ней ознакомилась среди толпы.
– Что дальше? Почему ты мне рассказала? – Анечка поднялась со шкуры и случайно опрокинула бокал.
– Да успокойся ты! Что ты прям?! Она ведь только в рассказах!
– Значит, думаешь о ней.
– Это значит – она только на бумаге! – резко вскрикнула Настя…и специально опрокинула свой бокал.
– Я… Зая, извини, я не знаю, что на меня нашло… Извини, – нежный поцелуй прервал спор.
Теплые вечера у камина, светлые, гостеприимные кафе…все продолжало течь своим чередом, щелкая счетчиком времени. Приходили друзья, наполнялись бокалы, читались рассказы, но…образ незнакомки приходил все чаще.
– Слушай, Настя, может все–таки хватит?
– Ты о ней?
– Но не о нас же!
– Хорошо, – Настя встала, – я сейчас принесу кофе, и мы поговорим. Хм…
Непонятно из–за чего, но тонкие пальцы задрожали… и перестали слушаться. Кофе рассыпался по полу, словно он только и ждал этой свободы. Убирая челку с лица, Настя было кинулась убирать, но вдруг, вздрогнув, остановилась.
– Зая, что случилось? – раздался голос из соседней комнаты.
– Все хорошо! Сейчас принесу. Тебе с молоком? – крикнула в ответ Настя.
– Ты же знаешь! – удивилась Анечка.
Автоматически открывая холодильник, Настя взяла пакет молока, пальцы, живущие своей жизнью, задрожали еще сильнее, и молоко тут же резко упало и разлилось по полу чуть ли не осколками. Брызги попали на лицо и начали стекать по щекам, словно настоящие слезы. Воцарилась полная тишина.
Сев на пол и свернувшись в клубок, Настя с трудом выдавила:
– Уже несу...
Последняя попытка. Руки потянулись за белой чашкой, но снова изменили, и чашка медленно полетела вниз…
Подул ветерок, и Настя улыбнулась, встав на ноги, уверенно перешагнула через лужу молока…
…На улице была обычная пасмурная погода, все те же звезды, дома, фонари. Подняв воротник черного длиннне могу без тебя!
– Солнышко, я люблю тебя! Я всегда тебя буду ждать. Даже на миг полета чашки.
– Но почему?
– Потому что ты этого хочешь. Давай руку…пошли.
В кухню вошла Анечка… со звонким грохотом под ноги ей упала чашка и разбилась.
– С тобой все нормально?
– Да… Я о чем–то задумалась, и забылась.
Вскоре две новые чашки с душистым черным кофе были у камина.
– Анечка, хочешь, я расскажу тебе еще одну историю?
– Как называется?
– «Миг полета»…