Не время

поэтам «Серебряного века»
посвящается...

Из ящика стола он достаёт Беретту.
На белом свете нелегко жилось поэту...
И вот, к виску приставлен пистолет,
Счёт времени отправился на нет.
Его рука предательски дрожала
И сердце колотилось — возражало,
И разум говорил: «Стрелять нельзя!»
За что поэту эта страшная стезя?
В его душе давно угасла вера,
Ведь век, в котором жил он, был ужасно-серым.
Поэт не смог терпеть системный гнёт,
Он помолившись Богу, на курок нажмёт...
Ещё быстрее побежала кровь по венам,
Через мгновенье улетучатся проблемы.
И затянувшись напоследок сигаретой,
Он надавил на спусковой крючок Беретты...
И смерть вцепилась в горло, до удушья сжала!
Коса блеснула, будто лезвие кинжала...
Но вдруг отбросило чертовку от поэта,
Ведь девять грамм остались в дуле пистолета.
Осечка! Значит не настало его время,
Он должен донести назначенное бремя.
Видать, не всё он сделал в мире этом,
Ещё не выполнена миссия поэта...