Неизвестная
Погасли поздние огни.
В ночи гуляет только вьюга.
И остаёмся мы одни,
Опять с тобой, друг против друга.
Глубокой тайною храня,
Незримых дум своих теченье,
Ты молча смотришь на меня —
Большого мастера творенье.
Скажи мне: кто ж ты такова,
Что в зимний день с весною схожа?
Какие мысли голова
Твоя скрывает от прохожих?
Какие чувства полнят грудь
Твою, под бархатом одежды,
И что влечёт тебя в твой путь:
Отчаянье или надежды?
Быть может, жизнь к тебе щедра,
И ты цветешь, не зная горя,
Как кипень белого пера,
На головном твоём уборе,
А твой весёлый, звонкий смех,
Лаская слух твоих знакомых,
Пушист и серебрист... как мех;
Но,может, всё и по-иному?
Быть может, боль твой юный лик
Таит, под маскою покоя,
И глаз художника настиг
Тебя в момент борьбы с бедою,
В пути — и, может быть, туда,
Где ждут тебя твои несчастья?
Но оставалась ты горда,
Для постороннего участья,
Не выдав жестом, ни одним —
Всё, что таишь ты столь упрямо:
Твой внешний вид невозмутим,
Хотя в груди, быть может — драма.
Беспечен взор очей твоих,
В тени ресниц, густой вуали,
И не прочесть, что скрыто в них:
Благополучье иль печали.
Сомкнуты алые уста.
Но, может, сквозь печать молчанья,
Душа — что стала вдруг пуста,
Кричит и просит состраданья,
Терзаясь горечью утрат,
И увяданьем первоцвета,
Что беспощадным роком смят,
И брошен, в сутолоку света,
На осмеянье и позор —
Толпе... На муки униженья,
На «беспристрастный» приговор
Суда «общественного мненья»,
Где верховодит, чаще — мразь
(Что, как обычно, «без отрыва»,
С восторгом, втаптывает в грязь,
«Души прекрасные порывы»,
И раболепствует, как встарь,
Перед стоящими у власти...
Скажи они толпе: «Ударь!»,
И разорвет толпа, на части.
...........................
Давно за полночь. В море тьмы
Глядят окон глазницы. Вьюга
Угомонилась. Только мы,
Всё также, смотрим друг на друга,
Ни слова вслух не говоря.
Одни, в пустой квартире снова.
Полны своих раздумий — я,
И «Неизвестная» Крамского.
© Copyright: Юрий Соловьев (Grossberg), 2014
(1 голосов, средний балл: 9.00 из 10)
Загрузка ...