Облик Сознательного Одиночества

«Да и месть такая же надуманная и смешная вещь,
как прощение.»
Борхес

Ночь, по обычаю, задумала сходиться...
Мои желания, как неопознанные трупы, корчились в одиночестве, с грустью,
что их никто не обнаружит, не поплачет, да и не схоронит...
Утро, и вновь задумавшее растопырить свое семизначное тело, но было ясно
видно, что великолепная Луна, как никогда полная абсолютной магией
владения, не очень то торопилась покинуть мягкое ложе присутствия, что
как небесный гамак покачивал Ее великолепно-сферическое тело...
Она была похожа НА ЛИМОННЫЙ ЛОМТИК, ТОНКИМ СРЕЗОМ, ПРОЗРАЧНЫЙ, В УЗОРАХ,
ГОТОВАЯ СКОЛЬЗНУТЬ И БУЛТЫХНУТЬСЯ В УТРО БЕЗ КОНТУРОВ, КАК В ЧАЙ.
Прожилки НЕДОСТАТОЧНОЙ ЛУНЫ УТРА трепетали в глазах, нужное осязание
свербило в каждом переулке тела, и все это не было актом одностороннего
владения, похожего на гипноз, но отношением Микро- и Макрокосма.
Мне не нужна была речь.
Роскошное молчание одело мои чресла, грудь двигалась бесшумно,
хоть взрывалась ежесекундно и с удовольствием.
Зубы, сжатые в узор сурового приятия, манифестировали отсутствие
любой хищной уловки, хоть мышцы, ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗА ГРИМАСЫ ОБНАРУЖЕНИЯ
СЛАБОСТИ, БЫЛИ МЯГЧЕ ВАТЫ, НО ПОЛНЕЕ ЛЮБОГО ЕГИПЕТСКОГО ГРИМУАРА...
...Моя подруга лежала рядом.
Ничто не беспокоило рокированную безмятежность, я заставил Майе удалиться,
— Она перестала показывать мне КЛИПЫ СОЗДАННЫЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ...
Страх стал покачивать занавеску рядом, страх появления другого
великолепия, что любил я больше всех Персон Вселенной;-страх
появления Солнца, -знал, что спустя мгновения великое Светило начнет
фейерверк брызгов ртути и углерода, осведомляя кипящий океан нового дня,
озарив застывшие лица миллиардной арт-постановки, проплывая мимо
каторжных баркасов глупцов с взорванными килями самомнении, готовых
погрузиться в море дымо-лиц, ЗАВАРИВ все одноразовые букеты мрака
и нежно предлагая чай из них...заставив меня стряхнуть остатки дрожи,
опалит мои спящие хотения гудроном, похожим на черного повстанца,
точно знающего свое ремесло: -ЗАСТАВЛЯТЬ ПРОДОЛЖАТЬ ГОРЕТЬ, безжалостно
сжигать себя на костре охваченном безрассудной нежностью, что глух и-нем,
но фыркает в стойле одиночества пилястров.
...И счетчик объявленного и выбранного милосердия должен быть включен,
должен независимо от любых манглий моей подруги, чьи кисти рук, как ветви
Гвианы шелестали неподвижностью на моей груди, что точно знала О СКОРОМ
ПРИШЕСТВИИ СОЖАЛЕНИИ:-И грош цена вам, лилии, розы, фиалки, катальпы и
сирени...
Гекзаметры моей любви, как доводы сверх-права питона-убийцы, вновь
начали процесс обвития нагого и красивого тела моей подруги, ждущего
акт удушения, как доверие предложенной церемонии...
Я содрогался от одной только мысли, что мое чувство было похоже НА МИЛОСТЬ
СКВОЗЬ УЗОРЫ ПОНИМАНИЯ, от мысли, что НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО ТРЕЗВОГО МИГА
ЧТО ЛИШЬ ПРИСУТСТВОВАЛ НИЧЕГО НЕ ПРЕДЛАГАЯ, НЕ БЫЛО, ИБО ОН БЫЛ
НЕВОЗМОЖЕН, КАК НЕВОЗМОЖНЫ АРХИПЕЛАГИ ЗВЕЗД БЕЗ ЗВЕЗД И ЦУНАМИ БЕЗ
ФЕЕРИИ ВЫБРОШЕННЫХ УТОПЛЕННИКОВ.
Этот миг был невозможен, ибо мое одиночество не признавало присутствие
любого нечаянного взора, где не было бы ОРНАМЕНТОВ НАПОМИНАЮЩИХ МЕНЯ.
Невозможен, ибо Милосердие стало проклятием и яростные атаки Духа
проносились мимо праведников с ненавистным видом мрачного спокойствия,
и приносили мне нестерпимую боль, боль в каждой крупице мозга, что
ядом повилики вызывало резь в желудке ОТ СОДЕЙНОГО ЗАХВАТА ЛЮБИМОЙ ПЛОТИ,
ЧТО ПОПАЛАСЬ В ГОЛОДНУЮ ПОРУ ПИРШЕСТВА МОЕЙ НЕНАВИСТИ.
Этот страх, что лишь миг вскружил мне голову, был похож на казнь;-
я знал, что мои ОГРУБЕВШИЕ ОТ ЛАСК РУКИ НЕ ХОТЕЛИ ПЕРЕСТАТЬ ТАЩИТЬ
ЗА СОБОЮ ДОРОГОЙ МНЕ ОБРАЗ.
Я знал, что дорога в этом странном и унылом краю, названной жизнью, вновь
приводила нас в происшествия детства полных отчаяния и несвоевременной
взрослости.
Я предлагал подруге Любовь, ПОХОЖЕЕ НА СМАЗЛИВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, НО ПАХНУЩЕЕ
КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ТОТАЛЬНОСТЬЮ.
Я ПРЕДЛАГАЛ ВЕРЕНИЦУ ФЕЕРИЧЕСКИХ ЗРЕЛИЩ, ПОЛНЫХ СТРАСТЬЮ ВЗВОДА
ОБЕЗУМЕВШИХ ОТ ГОЛОДА БРОДЯГ, ЗАМЫСЛИВШИХ УСТРОИТЬ ПИР СО ВСЕЛЕННОЙ.
...Пятнистые кони, с золотой проседью смиренной храбрости, сказочная
карета заточенная рысью черных и красных кобыл, ДОБРЫЕ РУКИ НАПРАВЛЯЮЩИЕ
ДВИЖЕНИЯ ТВОЕГО ВЛАЖНОГО ОТ ПОХОТИ ТЕЛА, БУЛЬВАР МЕЖДУ НОГ ТВОИХ,
ПОЛИРОВАННЫЙ,
ГОТОВЫЙ ДЛЯ МОНОСПЕКТАКЛЯ ДЛИНОЮ В НОЧЬ, И ТЫ-КЕНТАВРЕССА, ПРИЗНАЮЩАЯ
ЛИШЬ ПОЛНОПРАВНОСТЬ ТИКАЮЩЕЙ БОМБЫ МОЕГО ТЕЛА...
...Я знал, знал всегда, как убить этот страх, убить, ибо и сам БЫЛ
ГОТОВ УМЕРЕТЬ!
Я объявляю охоту на дичь, охоту, что всегда кончалась ВЗАИМНЫМ, РАВНЫМ И
ПРЕКРАСНЫМ ДОГОВОРОМ:-СРЕДИ ВСЕВОЗМОЖНЫХ ПОДОБИИ МЫ ВЫБРАЛИ ДРУГ-ДРУГА.
...Мой Пит, терпеливо наблюдающий за очередным сумасшествием хозяина,
и сам был похож на ДУНОВЕНИЕ СПОСОБНОЕ УНИЧТОЖИТЬ ЛЮБОЕ СОМНЕНИЕ.