Один в поле воин...

Усталость отмеряя спокойными шагами,
Среди созревшей ржи бредёт высокий странник.
Лазурь небес в очах его полна тревоги,
Которая за ним идёт в этой дороге.
Пронзительная скорбь таится в каждом шраме,
А тень чужих смертей крадётся за плечами .
И капли чёрной крови горят в лучах заката
На лезвии меча чьей-то немой расплатой.
И вечно за собой несёт он запах мести,
Для тех, кто топчет Землю, продав остатки чести…

В своей глубокой думе глаза он поднял ввысь-
Десятки острых клювов в его лицо впились!
И мглою, чёрной тучей, кружилось вороньё,
Оравою орущей бросалось на него.
В смертельном лютом танце кружился он, крича,
И сколько мрази сдохло от острого меча…!
Летели, грудой перьев, комками мяса вниз,
Но с неба мерзкой стаей всё новые неслись…
Когтями, как ножами, кромсали сетью ран,
И чей-то клюв вонзился в под сердце, в старый шрам…

Он выпустил клинок, сражённый стрелой боли,
Упал в изнеможенье, в предчувствии покоя.
Вдыхая запах ржи, он принял смерть ,как воин:
Он не просил пощады, был горд он и спокоен.
Шепнул, едва лишь тёплыми устами шевеля:
«Иду к тебе, любимая…Родимая Земля…».