Вольный перевод сонета Шекспира LХV

Ничто: ни камень, ни металл, ни море, ни земля, поверьте,
Не смогут вынести оскал холодного презренья смерти;
И как с враждебным вихрем силы живой остаться красоте,
Чьи силы никогда не были сильней упругости в цветке?

Томящей сохнущей волной медового дыханья лета,
Скользящий ритм часовой всё глуше, глуше вязнет где-то.
Там где ломаются шутя под временем веков и скалы
И в тяжкой стали ворота, оставив времени обвалы.

И ум мой полон посещений, увы, в раздумий пыльный зал,
Где склад прелестных впечатлений лишь только рухляди навал,
Где руку сильную в бою придержит сзади чья-то воля
И на клинке блеснёт в струю забытый облик чей- то, что ли.

Вот этот призрачный мираж, замешанный в моих чернилах,
Я, как последний верный страж, клеймом отмечу в ваших книгах