Первая музыка, первые ноты...
Ноты легли, скрыв лёгкие тени.
Мелодия плачет первым дождём.
Знаю, музыки строки звучать захотели,
Я подпою, нет… мы вместе… споём.
Каждая нота под стать настроенью,
Каждая капля огромной реки.
Каждый из нас следит за той тенью,
Мелодией тёплой из каждой строки.
Медленно таят чужие сомненья,
Тишь, разводя в немую печаль…
Тихо приходят из глаз удивленья
Ноты… тоскливо ложась на рояль.
Белая стенка, потрескнной краской
Любит слушать нашу печаль.
Люди страдают и прячутся в масках,
Белой панели совсем их не жаль.
Белый рояль давно позабыли
Чуткую музыку, первой любви.
И осторожно слёзы поплыли,
В глазах хозяина его судьбы…
В них отражалось смятенье и ярость,
Не было в них и не капли любви…
Было в них всё, даже боль и усталость.
Но не горели в них былые огни.
Хозяин чувствует, что охладел,
К любимому до боли креслу,
Но понимает, почему он захотел
Расстаться и убрать, сказав: «Тебе в чулане место.»
И вот глаза, наполненные болью,
Уже не излучающие прежний свет,
Взорвали чувство из неволи.
Производя его на свет.
Припали к «музыке» его глаза,
А пальцы жадно бегают по инструменту.
Который он когда-то и святыней называл,
Которому дарил свои куплеты.
И больно и печально за судьбу свою, роялю…
Но как же может он от добрых рук уйти?
Когда глаза хозяина так жадно ноты пожирали,
И сердце сильно билось в человеческой груди.
Первая любовь, она так и останется ранимой,
Первые «слова», что в музыке цвели…
Так и будут тихо излучать добро из безобидной,
И ни кем не понятой любви…
© Copyright: Екатерина Рыжова (Ta_shto_verit_v_chudo_), 2012




