Тамарикс

Светоносная сила личности – сложный баланс актуального и потенциального в человеке. Г. Иванченко.

Рвусь в дни твои — демоном! В ночи,
Демон я в ветрах. Кричи!
Дабы не быть тебе разорванным в клочья
Взметом вихря! Моли, моли.

Ты — печалью лет в моих ладонях.
С них стекает твоя слеза…
Голова гордая склонена долу…
Землю будто исцелует лоза.

Душа рвется, подпирая горло
Рыком страстным. Стряси и меня!
Чтоб рвалась из утробы Воля —
Из могильной. Простит нас земля.

Сложили мы как-то в гробницу
Случай… конь мой гнедой…
Улиться нам час примирено — песком
С Его чистых ладоней, златой…
«Я жду того, кто первый поймет меня как надо и выстрелит в упор». М. Цветаева

Твой выстрел в упор! Это — ясности миг.
В ночь души – меч света проник…
Рассекая, дробя игры судьбы —
Отразились в осколках…то мы иль не мы?

Иль повернуть все действие вспять,
До выстрела – друг другу время есть внять —
Глазами в глаза! Лире спасти — нас
Не об землю — в землю…вширь унести…

Сон. Блажен, был мой ночной всхлип.
Виден дымкой — ангела нимб…
Это тюль играет рассветным лучом.
Окна шире! Голубу зовем.

«Можно ли усовершенствовать чудо». Г. Иванченко
Снегурочка.
1
Весельем зовет пламя костра,
И объятья раскрыты твои. Я —
Взмет над огнем. Стает игра…
Гулко-пусто в любимой груди.
2
На шее цепочка с крестом
В осколки стробила страх.
Из неведомых миров мостом
Соединяла она в веках…

Не доверял ты хрупким звеньям цепи.
Царство лжи — да пребудет всегда…
Шаг навстречу, и назад – все три —
Они — сила твоя. И мольба:

В границах остаться своих —
Понятных, принятых, сирых…
Быть в пределах не ночной мечты.
Ты — с дневной, знакомой — на «ты».
3
В лучах солнца была и я,
Серебрилась лаской любви…
Но тени ночи даны не зря, тебе,
Теперь ты в лунный мир загляни…

Смотри, смотри там ангелы тьмы
Фатой бледной покоят меня,
Из инея саван. Зови! У зари —
Предстану — кровь твоя алая.

«Да будет выброшено ныне ж – что завтра б вырвано из рук». М. Цветаева.

Толпятся, суетны мысли…
Не разнятся день и ночь.
Не спелыми плодами повисли,
На мне камнем …не истолочь.

Осень тихо сбирает
Завершенности ясный миг. Но
В думах беспокойных витает
Меня, родивший клик.

От него — до парома время
Все сжатее. Готовлю дар –
В свет из тьмы рождаю семя.
Да переполнит его мой жар!

Друг-ветер встреплет огнену душу,
Сорвет тотчас, что не выброшено с рук!
Налетев, взбередит жизнен кущу,
Пути остаток освободив от мук.

Смотрю, я в открыты ладони,
Голуба ласкается в них! Они,
Одинокие, не стонут.
Тепло хранят … на двоих.

Вступить в сферы возможного и случайного. Г Иванченко.

Уклониться благоразумно от встречи —
Ваш почерк…один на двоих.
Овозможение душевной течи! Мечта…
Голос ваш годами не стих.

Тихо, тихо напомнит под вечер
Робкий блик зажженной свечи
Как неизбежно таял воск нашей встречи…
Обратима ль наивность души?

«Холодно, холоднее, совсем холодНо!»
Печали нет в словах детской игры.
Не нами. Нами… умерщвлено
Златопенье в некогда жаркой груди.

На песке давно очерчен наш круг.
В Божье выйду из него. В возможное!
Весной жимолой обнимаю… мой друг,
Я сердце ваше. Не-осторожное…
Ни одна психическая величина не может исчезнуть без замены ее на другую равной интенсивности. К. Юнг.

Как рвать серой печали путы…
Снегом ива до земли согбенна!
Выпростать бы к солнцу ветви мольбы!
Иль…талостью упиться мне допьяна.

Малостью усилий – выдержать.
Воля Божья – милость нежная —
В землю теплую — весна неизбежная
Течет капель… слеза залежная…

За нас, двоих — стану рекой —
И об в валуны. В пену!
Сюсторонней, прозрачной водой,
Снося, потусторонние стены...

Крещенья миг вспомнишь былой,
Окунувшись в мои купели.
Заряды света даришь собой,
Звеня песнью свирели.
Каприз свободного выбора. Г. Иванченко

В судьбе вечерней — встреча с тобой —
Слышу ее крыльев взмах.
В ночь всплывает яркой звездой
Имя в приоткрытых устах.

В полнолунье смеясь, гадала,
Звала образ светлый, мольбой.
Да, сестра-ночь узреть приказала
Старца белого, с сизой свечой.

Он путь не ищет. Замер.
Свет свечи не для темной ночи.
В ночь души его он отправил,
О, как сердце мое гулко стучит!

Прожилка тонкая света —
Кажимостей строгий страж!
Проведает, нам долгожданны ответы,
Руки наши сведены не на час.

Молитву Старец тихо шепчет…
О Любви просит говорить века!
О, не зря мудрец Нас приметил,
Ночь одиночества была глубока.

Высокий

Податель души… иль риска…
Под дробь бубна, в ровен час, это
Демон в алых абрисах
Прекрасен, играя в нас…

Там и эльфов нежные танцы,
Предвестники нашей поры… Прошу,
Не меркните ночи протуберанцы!
Сверкая, лучше явите из мглы

Те небеса... выше ночи.
Не думая, вспорхнуть куда!
У высот тех – Ты — как тяга дымохода!
Будь, прошу. Всегда.

Жизнь.

Родиться велела Судьба.
Прощай праисконность ночи!
Темность твоя неисчерпаема,
Тоске спалось сладко в глуши.

Причащение мое — чрез волю.
Иль чрез множество разных воль…
Здравствуй, дня светлого доля.
Утверждение мое в нем доколь?

Мед и млеко точит земля. Я
С ладоней чистых – слезою небес,
К ней, росой замру, в травах моля,
Собой окропить земной крест.

Искупление мое — чрез Лиру.
Во хмелю я от музыки сей!
Жемчужиной сбираю по миру
Игру живую в хороводе друзей —

Духов, из сновидений…
К рассвету — ночи нежный вздох —
Быть может это послания хоревтов
Небесных. В смене жизней их голос не смолк…

Стремление оставить страсть в области Возможного, не дать ей исчезнуть в столкновении с Реальным. Г. Иванченко.

Медведем в посудную лавку
Ты вошел в ее грезы любви.
Греко-старинную амфору
На лету, Боже правый, лови!

В ней — трагедий отклик страстный!
И сатиров хитроумный толк…
Логика системная Сократа,
Хмелю Диониса внять ты не смог!

Былью, сагами кружится ваза
Ночь верна ей и верен друг!
С лучами первыми, тихо, не сразу
Песни нежной уносится дух… И вот

Осколками тебе под ноги,
Под твой удивленный взор,
Ложится амфора-душа, и на слоги
Раздроблено сокровенное — Лю-бовь.
Не прятался лебедь хрустальный!
Предтеча ярких судеб!
Угас – со-ужасанием. И
Звездою на небе воскрес.

Погибель? Нет. Перерождение.
Бесплотная тень Любви
Опасливым послушанием,
Закуталась в плед тишины.

Пытаясь вернуться к себе, наталкиваешься в своем движении на что-то смутно знакомое и вместе с тем непоправимо изменившееся. Иванченко Г.

Забытая ось, здравствуй,
Время тихое вернуться к себе.
Путешествия мои ль напрасны?
Изменила я ль судьбе…

Мне бы знать — ее реки-дороги!
В ладье утлой, закрыв глаза,
Бесстрашно прошла б все пороги.
Да солена оказалась слеза…

Постой, что, все лукавить?
Ты пришел, помню, в полуденный час.
И на кофе – меня позабавить,
Угадал…, улыбаясь все в раз.

И тогда — под пузатыми парусами
Корабль наш – красою зари,
Под громкий спор меж всеми морями
Любимцем волн стал. Милый, плыви…

Иль то заря шуткою ночи
Подарила несколько лет —
Не легкодоступных
До разлук, печалей и бед.

Сегодня…, опечаленный беспечалью,
Ровной гладью морей и небес,
Ты жизнь вопрошать предоставил,
Мне. И образ новый из пены воскрес.

Таинственное постоянство присутствия любимого. Иванченко Г.

Сполохи чувств…вчерашних
На мгновенье осветили ночь.
Тайное твое постоянство
Обняло, не уходит прочь.

Из ночи в ночь минуя,
Дни солнечные напролет,
Неведомые силы молю я
Дремы полные тобой – превозмочь.

Иль послушествовать игу… блаженства!
И склонить буйно чело. Знать —
В светлоблещущем, в том парении
Небо ко времени нам дано.

Внятно говорит снами
Целое. Стой, не дроби!
Быть может, затянется рана,
Сокровенная пропасть в груди

Вечная утрата ночи.
В нас — упрямое стремление прочь. Но
Наспех счерпнуто из безмерного! Оно прочит —
День плетеньем кружев из слов превозмочь.

День, ясностью залитый, здравствуй.
Притчи ночи, стой, не губи. Ты
Песнями ее питаемый, царствуй!
За метафоры ее — не кори.

Праматери стонет сердце,
Несоизмеримое! В людской груди.
Убереги ж, пра-Единое, тельце!
Сосуд хрупкий… нашей мольбы.
2
Жаркая жизнь объятий…
Чар череда…и ты мой!
Вожделею ли я проклятий?
Иль смеюсь? Любовь узревший, постой,

Путь до дна не будет короток!
Со сцены льется светлота наших дней.
Услышь, голос мой звучит теперь кротко,
Сберегшая я пламя свечей.

Поступь твоя легка…
Тень густая пусть будет со мной!
Безмятежна, у утра тиха
Душа твоя…и речи долой.

Папе

У заветной я двери,
Открываю ее на себя…
Кровь быстрее во всем теле.
Это о нас летит, в нас – заря.

Твой восторг тих, неприметен.
Лишь легкий взлет суровых бровей…
Подари еще пару отметин,
Нестройностью нот надежду согрей!

Слышны столетья в словах предрассветных…
Вечность в них! Узнаешь ли ты —
Как покорно уходит беспечность,
С благодарностью, в рабство Любви…

Потенциация, овозможение действительности. Переход в другую модальность. М. Эпштейн.

Как мысли твои далеки…
Шепотом греть бы эти ладони, но
На холст ложатся привычно бледно мазки,
В безрябной глади душа затонет.

Акварель, жизнью раскрась,
Его канувшие в Лету годы!
Окуни его кистью в сложно-цветную страсть…и
Тише, тише минорные ноты.

Былые паденья, непременно, окрась
В ночно-сочный, беспощадно черный!
Прошлого тень, ее темную власть
Омой слезой его… крепко-соленной.

И тогда — цвет покоренных вершин
Холст откроет новой главою.
Мощь не молчаньем лед сокрушит,
Его, вырвав из его безмолвья.
Выше действительности стоит возможность. М. Эпштейн.

Твой день был часами размерен.
В минутах слаженных спали мечты.
Снилась им небес бесконечность,
Зов хрустальный ее высоты.

Знай, Возможность ворвется вихрем,
В пыль, стирая реалий тиски,
И жизни пазлы сложатся мигом,
Забьется птицей Любовь в груди.

Светло блещет с рожденья душа,
Веря в тайную искру творенья.
До времени… неси, не спеша,
Ты, Вечности великой мгновенья.

Любовь не просто состояние, но деятельность в направлении любимого. Ортега-и-Гассет.

Черный квадрат, белая кайма…

В весеннем кафе, споря с ветром
Копна черная кудрявых волос,
Со мной дружа, прятали лета! Но
Ясность мигом руками ты внес,

Глаза мои, открывая миру…
Иль мир открывая в глазах,
В них темниться нежная Лира.
Росчерк неба. Живая стезя.

Упоенно, безмятежно вскружены
Ночи в дни. И свет во мрак.
Не страшны игры подлунные —
Черный цвет – огонь жизни в сердцах.

Цветом белым Тебя я объемлю,
Безначальностью, бесконечностью пути!
Я в кафе, на плече твоем дремля,
За скудноцветье, шепчу, милый, прости,

Двухцветье древних покоит
Определенностью наших широт: черный —
Ты – Жар жизни, в рамку встроен
Вечности. И Безмерность нами поет.

Пустившись в бегство от брошенного нам вызова, мы превращаем его в демона преследующего нас по приказу судьбы. Юнг

Он сказался — не твоим шепотом. Но
Сквозняком из оконных щелей.
И сердце как-то в горле молотом…
Будто счет мельком прожитых дней.

Ветер в теле холодом бродит,
Кофе стынет, и в жилах кровь. Будто
Кто-то нас, как китов уводит,
С меридиана… под названьем Любовь.

Навигатор наш сегодня – Демон —
Дерзок компас, день ото дня,
Магнетизм чужой в беге стрелок. И
Вяжет оторопь нас, леденя.

Время вдохнуть горечь полыни!
Вне измерений лежим на земле.
Вровень дышится с нею отныне —
Гимн смиренный моей судьбе.
Пиши…

Взявшись за руки, мы в тишине.
Только дрожью, знаем, что живы!
Расскажи как Женщине-мгле
Ты отдал душу в этой картине.

Вой протяжный дикой волчицы.
Утробный глас это матери-тьмы!
С благодарностью я мчусь в колеснице…
Пишу сны ее, судьбы сны.

40 лет.
Омоет дождь переменой окно,
Осядет пыль к сорокалетью.
Тихой песне тело мало,
Заговорю я натужные сети…

Войду в свой храм. Без года сорок
Поднимала стены его
Жизни ремеслами, срок их не долог…но
Сердце знает — время пришло

Огнем свечи мне, к храмовым сводам,
Стать теплом безмятежным, и в высь! Там
Бесконечности всколыхнется полог… это
Дом мой велит, поднимись…

Встреча…

Мелодия неба в снежинке…
Скажет мне ее узор
Как в тихом колебании молитвы
Ты в дом мой с закатом вошел,
Стекая слезою воска
В протянутую ладонь…
Легкой тенью по стене, не броско, просишь —
Мой Полет печалью не тронь...

«Любить распластанейшей ласточкой на свете». Цветаева М.

Расскажет на ночь сказка
Тебе о досуге моем, как
Мрак потревожат краски
Дышащие… так мы вдвоем.

Колодец в лесу забытый,
Тихая вода…
Вспугнет тишь редко биение
Слов Твоих… самых, самых гряда.

Нырну я в синий колодец!
Палитру, завещав траве.
Мглу ночи оставлю в покое,
Став частью ее тихой, во тьме…

Испытание…

Добежать, донести в ладонях
Тебе, чистоту ручья!
Побившись о стены, вдоволь
Слышу душу уставшего дня …

Небытие – не одиноко.
И не холодно, ты обогрел...
Глубоко к тебе, высоко
По весне мой сад зеленел…

Под кровом его — Разлука…
Безмерность согреет ее…
Всплакнет Любви подруга,
И тепло, сыро плечо мое.

Вместе.

Растеклось утро в ладонях,
Свет коснулся чистого лба,
Ты у кромки синего моря
Черпаешь в явь лазурного сна…

Оберег он в порывах ветра.
И пусть затонут все наши слова
В сказаниях робкой флейты,
И легка, пуста голова…

С Ним остались только Марии…
Позволь я останусь с тобой.
Миру, ладана Девы носили…
Стаю в день твой тихой мольбой.

Мелодия оборвалась на доминант аккорде – сначала доминант, потом
тоника.

Сорвал руку на доминант аккорде.
Решением сжал до синевы кулак.
Ты Судьбу нашу как коня на корде!
Вены запряжные, не слабишь никак.

О крови молят артериолы,
Дробя молотом наши виски.
Любовь — каплей в затворы!
Умастит, лаская тиски.

Укачаю нас мелодией ветра.
Заговорю лирой колдовскою тебя!
Тоникой взову у рассвета…
Пусти в раздолье гнедого коня.

Освободите от дневных уз, друзья, поймите, что я вам снюсь. Цветаева

Тревожен сегодня шелест
Листвы в полуденный зной.
Солнца луч преломляясь сквозь вереск,
Смело тронет озерный покой.

Вздохнет рябь тихо тобою,
Закивает кувшинка в ответ —
Из недр торфяных, воя – ты —
Смерти скажешь – нет.

С ней за руку, о чем-то болтая,
К берегу взойдешь, не спеша,
На заплаты души не взирая,
Припадешь к этим строкам, дрожа…

Расставаться – ведь это ж врозь, мы же сросшиеся! Цветаева

Ответом — звезда по небу
Свалилась за пики гор…
Любовь его нетленна!
Водой живою пью ее приговор.

Карябаешь отсветом ночь,
Гулким громом по нотам во тьме…
Время выбрано тобою в точь.
Еще тлеет сердце в золе!

Достроюсь я к рассвету в струны.
Перебери их в новорожденный такт!
Без надежд, мы были, подлунные.
Милосерден неба знак.

Невозможность принять низкопробные радости.

Тихо прижалась щекою
К стеклу, разрознившему нас,
По нему дождь, ему ведомым строем
Плетет кружево. Долгожданный рассказ.

Этой шалью б от ночи, укрыться.
Стать дыханьем единым на миг! И
На солнце к утру серебрится
Нить в висках, приглушенный крик.

Пусть так, чем низкопробная радость —
С теми — кто за сто тысяч миль
До Него — себя на распутье оставил.
И чаши не пригубил.

Ворон тут же кружа над толпою,
Душу рыщет, скрасить в пепельный цвет.
Уведу нас жаркой строкою.
Нет забвенья нам. Прошлого нет.

Возможность души.

У камина, нырнув в зыбкую дрему, ты
Тянешь руки озябши, к огню.
Уходишь в танец сполох, неровный…
За надежду, благодарю.

Едва тлеющим – быть без награды!
Ты в жаре домны великой спали
Компромиссов ложные латы,
Оголи Любовь, оголи!

Скинь с Нее обод сомнений,
Недоверия ржавый венец.
Платье сЫрое, печали творенье,
Роба века встречает конец.

Освободившись, Любовь ляжет на ветер.
Крылами-нами, даруясь судьбе.
Слезу спешащую ты не приметил,
Шепча жарко молитву во сне…

Душа.
Буду я теплой землею,
Жимолостью по весне…
Чувства, предощущения толпою
Вспорют путь свой в толстенной коре.

Быть может, я плакучей ивой
Уроню слезу тайно в ручей.
Давно ль облака в нем плыли
Вереницей бело-нежных зверей…

На белом коне, гарцуя,
Вижу, Жизнь входит в парадный аллюр!
Дыша мечты в шаг, танцуя,
Нестройных па укрощают сумбур.

И звон, звон…высОко, далЕко…
Не сбавь ни на октаву святой обертон!
Бьется звук в груди широко,
Колокола, примите поклон.

Тихо как Твое мерцанье,
Как лиловость Твоя легка…
Как пронзительно очарование.
Сохрани это божье, строка!

Кружат, вьюжат стрелки по кругу…
Как в подсолнухе много семян!
Золотого сеченья мы скромные слуги.
Рокот сердца несет ли изъян?

Совершенство тихого взгляда.
Вдумчивость каждой твоей запятой…
Щеку тронут едва приметной рябью
Слезы восторга. День наш, постой,

Тебя понежим мы крепким объятьем,
Пусть из рук круг согреет тебя!
Вены бьются в них лазурным счастьем,
Жар души без оглядки даря.

Разноголосицу мы успокоим
В колыбели вечерних молитв,
Разномыслица, желто-черным роем
Устроится в сотах… далеко от битв.

Любовь…

В синеве… распался мой крик.
Пылью звездной рисуются строки…
Сердца честного трепет стих.
О нас могучих. Сокровенны крохи.

В лилово сизой предрассветной дреме
Воспоминания станут легки…
Улыбка твоя, вне времени, тронет,
Пришедший день, невесомы шаги.

Ты знал, я нет о Возможном, что
Нити о нас пронзают миры!
Ты оставил меня в сюстороннем,
Принимать благоговейно дары…

Тополей выше, звенящая нота.
Ею в раз обозначен мой век!
Украден сон у ночи глубокой.
Все не о нас заглушит пусть снег.

Меж мгновеньями миг бесконечен. Ты
У врат его ждал тысячи лет.
Робкий стук был тобою встречен
Радостью тихой, улыбается свет…

Бежал песок меж пальцами быстро.
Стерлись в пыль ожидания дня…
Маревом Образ рисуется зыбко,
Тайну единства от сует храня.

Вздрогнут четки в озябшей ладони,
Мысль разбила стройную течь
Сур заутренних, стаяли в звоне…
Чашек об пол, не уберечь.

От меня до тебя гуляя,
Эхо тревога, бьется меж гор…
Сиротливо свеча догорая,
Стынет в громко-восковый укор.

За правотой тишину б услышать!
Любовный шепот извечных планет…
Рожок месяца повис над крышей,
В час ожидая, чему скажем мы – нет.

Свеча – Любви подруга.
Трепет, вдох рисует нас.
Отступит, приуныв, Разлука,
Стоплен жаром ее черный час.

Жизнь огня – свободный танец,
Блики колют наросший лед,
Венами исходит безличья глянец,
Пламя высокое себя в нас обретет.

Безоглядно вовлекшись в загадку,
Явим небу честнейший абрис —
Как сберегли мы перво-сполох прекрасный!
Как в смертях веря, живописали высь.

Стремление к возвышенному выступает как усилие к вечности и одновременно к своему сущностному ядру и возможно к глубинной сущности Другого.

Молитва

С низин «до» до звонкой «си»,
Стрясаясь в дрожи честнейших октав,
Из старых клавиш мост возвели
К ядру пылающему, переправою став.

Прощайте бездны глухие пустоты,
И гулкий храп уснувших сердец.
От жесткого стана ныне свободны ноты,
Песня далекая отмолит рубец…

Ото лжи голы чуткие нервы,
Меридианами выщерблен день!
Нагой провод я к часу заземлю…
Лучше так, да только б не плен…

Вены бьются пробУжденной кровью,
Бойкий такт отбивает — не спать.
В день равноденствия я стану землею.
Как правдива колоса юного мать…

Цепью дЕржатся зА руки скалы.
Образ Твой не терпит речь.
Плечом к плечу — откровеньем стали.
Талым снегом с них бы стечь…

Собраны хребты седые
Знаю откуда их морщин узор
Любви извечной… несите крылья
На молитвенный из трав ковер…

Песни сур, далеким ветром.
Неба перья являют вязь…
Душа изумрудная стрясала пепел,
Первоистоком сама становясь.

В нас зажило вечное время.
Так назвал ты нашу любовь.
Потаенное обиталище света!
Пусть приходит она вновь и вновь.

Небо души в зарницах,
Синяя вздрогнет ли ночь…?
Не спать. Не спать. Молиться.
О высотах — искренно мочь!

Это песнь о плененных болях.
Разожми ладони вширь!
Слаба, не слаба воля.
Чашу ты испил.

Скитались не раз у порога
Мы смерти и бытия…
Очерчен окоем поля —
Молитвой. Кружится земля.

Кружась, поведет к истокам
Рождения перво-искрЫ.
Не считано стрелками время…
До — мы рождены.

Художница…

Тонкие, белые руки
Прорезали высью ночь.
К утру ветвями ивы
Вдоль тела в сырь падали, прочь.

Остудит осень лето…
Худые локотки
Земного не ищут света,
В яви своей далеки…

В той яви навстречу — Руки!
Забытое тепло…
Вяжет кругами память,
Сердце обрело —

Любовь у первосполошья.
Ночь, синева, мольба…
В милостиво незримой мощи —
Белых два крыла.

Жизнь.

Живо нещадно сердце,
Жжет оно криком грудь.
Тебе, в синюю полночь
Бегу, спешу вернуть —

Дорог бегущие жилы
С горы, на гору в кровь.
Разбита память молнией
Неба тишайшего вдоль…

Серые высятся скалы,
Ветра далекий вой,
И мига не стало мало
Створиться нам сизой мглой.
2
В мытой утренней зыби
Примет нас мирно смерть.
Ко времени созовет в долины
Воз-рождения весть.

И каплет с ресниц, бегом,
Любви честнейший сказ,
Реки, реки талого снега
Затеряют границы враз,

Впадая вширь, где двоя
В пражизни, в пралюбви
Корни могучей ивы
В задумчивые ветви свели.

В тени ее, вне боли,
Вне соли, вне потерь —
Заоблачное поле…
Вечно высокая трель!
3
В тихом углу ютится
Дней забытых мрак.
Лиру поднесу — свечою,
Стынет, там плачет страх…

Льняные, теплые руки —
Гнезда из смолы,
Витые круги, слуги
На крик, на зов мольбы.

Увы, были не слажены
Стрелки моих часов.
До мелко-ряби волнений
Не смаковала любовь.

Ожерелье жгучее
Собрала я в эту ночь,
Нервы в них белой нитью
Не жизни скажут — прочь.

Семью костьми у Бога…
Пусть поздно. Не кори.
Я силу Его слога —
В мои — к тебе — шаги.

Весна.
Топот по бурой,
По ледяной земле —
Жизнь идет сутулая,
Лицо, умыв в золе.

Ухабы печали серой
Врезались в голый бок,
Декабрь ветром белым
Сгреб ее в порог.

В заплатах плед. На плечи.
Память теплых рук
Матери, надежды
Стук тук, тук

Сердцем к Богу.
В ладонях тает снег.
На тихом, на том пороге
Ее подпирает свет –

Под руки, что плетью
Били по лицу,
Под руки, чтоб ввергнуть
Всех в себе в весну

Стрижеголосящую!
Жизнь сказала – да.
И в оттепель, в реку веслами,
В на-всег-да.

Лето.
Паутины кружево,
Летняя метель…
Сердце к сердцу сложены…
Робкая свирель

Дышит прерываясь,
Горлом рвется стих,
С ветром припираясь,
К небесам приник.

Тесно переливам
Средь холодных скал.
Ночь чернее сливы,
И звук бледнее стал.

Это тишина. Дремучая.
Глотает до зари
Рябь души могучей
О нас с тобой, вдали…

Сыновьям

В твои паруса – стихами.
Обезкожными детьми,
Шепотными мольбами
До свету, прими.

В твои паруса – глазами.
Смирят дикую даль.
В твои паруса – речами.
Полночную легчат печаль.

В твои паруса – молчаньем.
Кротко-болевым,
Желваков скрипящих тайну
Послушно сохраним.

И еще – души моленья.
Милосердия прошу.
Сердцем колыбельную,
Покоящую спою

Морям! До цвета изумрудного,
До цвета бирюзы…
Живы мы, подлунные,
Твои тихи сны…

Женщина

Слова им незаученны.
Тревогой путан ряд.
Лестью небеленые,
У сердечных врат.

Да струны в ней закручены
В беспощадный тяг!
Пальцы веком сточены…
Бескожанны горят.

Взгляд ее за долами,
Ушла за сотни лет.
ЗА небо, высоко.
В небытии ответ.

Там за гранью сполохи
Цвета бирюзы...
Оживут от толики
Руки ввысь мольбы

Ее. Вечной женщины.
За колос из земли,
За голос его песенный…
Тихое – прости.

Миг за мигом нижет время
Жизни бисер – смехом в плачь.
В тяг поводья, скоро в стремя,
Длинногривый, ветром вскачь!

Бьет копытом страсть-зарница,
На пути — судьба-скала,
На лету о твердь… и сниться
Как два крыла тебе несла.

Ночь тиха, осенний шелест
Чуть посуше, чем весной,
Чуть скуднее, чуть слабее,
Память скрылась за зимой…

Знаю, ты — в вечерней вьюге.
Задыхаясь от тоски
Сиротеющей подруге
Велишь тихо – бе ре ги!

Неизменно рябит утро,
Все стирая, как с доски.
Слово трудно, мелко, утло.
В вялый хоровод шаги…

Ночь, спаси от безсполошья!
Венчаны тобой стихи.
Не болеть в той глуби ложью,
Счастливо мы смирены.

О женщине.
Любовь на глади вязью
Кудрявой сложит стих —
В рифму — нежно счастье…
К живой воде приник.

Луна бессонна в тучах
Сизо ворожит,
Жрицей всемогущей
Небытие кроит —

Из сини — быль седую
Расправит вдоль и вширь.
Герои неземные,
Всех вас зовут на пир!

Дыхание дудука,
Знамение – слеза.
Живет в душе разлука
С Богом. Греховная стезя…

Росой паду на листья,
Усталая душа —
Песнью — милость выси!
Растаяла межа.

Бело ребро Адама
Ваяет деву Бог,
В грудь – колодец-рану,
В уста – тишайший слог

Любви. Боли невесомы,
Заговорила их!
Из рук плету паромы
От солей. Для двоих…

Любовь…

Полночной яви – да.
Сердца алый срез!
К утру — слеза-беда.
Сбегу в осенний лес.

В рыжий и лиловый,
В бурый, с чернотой,
Будто в плед пудовый,
С колючей бахромой…

У сумерек уставших,
Дорогу попрошу —
К озеру – бесстрашных!
Торфяно дно в бору…

Тихое мерцание,
Взошедшая луна —
Любови увенчание.
Смирением полна я.

Текут минуты оземь,
Часы сползли со стен,
Были в них мы порознь
Возьми нас, вечность, в плен!

Осталась радость полая,
Вне протяжных замен.
Душа от сует голая,
Да нити синих вен…

Папе.
Только гостем в сон,
Только слогом в стих…
Пасхальный перезвон
В церкви напрямик…

Я в яви сюсторонней,
В суете идей…
Ты — некритичный зритель
Дневных моих затей —

Как я иду то вровень,
То наискосок судьбе,
Как нарочито небрежно
Не верю тебе в себе…

Как от тоски — в веселье
На грани, у черты…
Скрепят, кряхтят качели
От ржавой наготы.

Но к сумеркам день стряхнут.
Ищу в углу покой,
И чай травянок пряный —
Свидание с тобой…

Любовь жива глазами.
Чушь! Опровергни ночь —
Незрелое познание —
Стыдясь, уходит прочь.

Здравствуй, вдохновение,
Карие глаза!
Как живо нежно пение…
Была ль меж нас межа…

Ты…

Синяя дорога,
Кутает метель
В холодную тревогу,
В молчание потерь.

Отчаянно несбывны
Живейшей яви дни!
Мы порознь. Молитва,
Храни его, храни…

Здравствуй утешение —
Смерти ровный час.
В небытие единожды!
Уходят только раз.

Спасибо. Это милость.
Любови явный знак.
Из сказок белокрылость
Несет меня сквозь мрак…

Как тихо. Вне ударов
Настенные часы.
Тебя не стало мало мне
И в капельках росы!

МАМА.

Любовь – еще не сказана…
Во что ее облечь?
Нагой ей быть приказано,
Слезой последней стечь —

Весною с гор высоких,
Неистовы ручьи…
Чуть ниже, где полого
Омылись валуны…

Подснежник в жилках сизых…
Стара, бессильна ложь – будто —
На платье поднебесном
Вбита булавой брошь.

Обняв колени, тихо
Замру в небытии…
Тепло на миг, не сиро —
С зимы вернулись — в мы!

Там было одиноко,
Бела, без жизни твердь.
Шепот ровно-стойкий
НЕ дал умереть.

Дышал в ладони песнью,
Памятью любви
Ангел светоносный!
В веснах сохранил.

Встреча.

Прости, что не сказались
Честнейшие слова!
Глаз, рук твоих касались…
Живы едва, едва.

С губ как не сорвались,
Дробя в осколки ложь.
Бились в горле, дрались,
Знали, что уйдешь…

Сказал ты тихо – время,
Мы в службе у него.
И по приказу — в стремя.
В потертое седло…

Конь твой белоснежный
Вихрем за поля!
За облака, в безбрежность…
Мала ему земля.

Остались руки-струны.
До тебя, сквозь ночь.
Дорожка сизо-лунная —
В ряби ее надо смочь —

Стать встречей бессловесной!
И напоить коня
Водой живою, пресной.
Встает уже заря…

Судьба.

Сказку напророчить…
И продлить вовек.
Стрелки точат ночи,
Заговорю их бег.

Ушел ты, не дождавшись.
Свистом пала плеть!
Сохранную малость
Как без тебя мне несть?!

Глаза твои — колодец.
Им изменила твердь!
Пусть отразиться просядь,
Морщинок счастья сеть.

ДАЙ случится жизни!
Не дроби ее,
До поры… до тризны.
Рано, воронье!

Все это кажимость
В опасливом тепле…
За что нам грешным милость?!
Ищу Любовь в золе…

ДАЙ случиться выси!
Зачарован друг…
В тополиной пыли
Черчен жесткий круг.

Ступи за край, за муку
Дня сирого, за ночь.
Тебе тяну я руки…
Сквозь бездну надо смочь,

Пройти пороги страсти,
Пламя небытия.
Как в море, в волны счастья,
Паду в судьбу, моля

Любовь. Открылся полог…
Бесстрашье — за двоих.
Ты ей очень дорог!
Надежды вижу блик.

Плен

Прекрасен этот плен.
У озера сижу,
У сосновых стен
Встречу ворожу.

Белые кувшинки
На зеркале воды,
Из тонкой паутины
О тебе мечты…

Сосны в небо свечкой!
Не отвлечь с пути,
Маковкою в вечность…
Как тебя найти…

Комары на глади…
Невесома жизнь!
Счастье бестелесно,
Не горька полынь…

Грозы тишь разверзнут,
Ветер, свист и плачь!
Черны, сосны стонут…
Это знак – распять

Любовь. Озеро глубоко,
Крутые берега…
На миг — не одиноко!
И… родилась строка.

Осень.
Буду я песней без слов,
Долгим дождем в ночи.
Побольше бы надо дров…
Сердце, прошу, замолчи!

Слышит оно стук —
Жестяная кровля честна.
Не гони, мой друг,
Сядь, прошу у огня…

По стеклу ручейком,
Тонкою змейкой след….
Я стучусь в твой дом,
Тихий там мерцает свет.

Помнишь… обещала – вернусь,
Пусть моросящим дождем.
К чертам твоим прикоснусь.
В горле — с орешину ком…

Тянешь руку к окну,
Я — слезой по щеке.
Дробью морзянки бью —
Мы — в осеннем сне…

Свидание без луны.
Жирные тучи небес,
Не любишь до поры
Ноябрь, воет лес.

Расставаний нет.
До снегов – твоя!
В камине тает свет —
Алый как заря.

Конец…

Тихо падает снег,
Лег целиной на поля.
Счастью сказал ты – нет.
Не кружится Земля…

Встала осью в ночь,
И молчит в забытьи.
Синяя когда-то дочь…
Не поют ее весну соловьи.

Насыщенное присутствие в свое одиночество

Вберу в себя, впитаю
Тот самый страшный миг!
Пожив столетья, знаю —
К разлукам ты привык.

Уже за облаками,
Ты в синеве небес…
Я — надеждой в пламя,
И дух на миг воскрес,

Скрипкою далекой,
С эдемовских кулис
Меня свечою тонкой
Зовешь струной на бис…

Насытим одиночество
Мелодией любви,
Кружевное зодчество,
Лира, сохрани…

Летнее дыхание,
Чинары старой тень,
Солнцем тканой шалью
Нас обнимет день!

Пусть сбудется пророчество —
Судьба сведет двоих.
Как тихо одиночество,
И легок ее всхлип…

Ручей.
Отдано Богу желанье!
Много там было души.
Древней тайги камланье.
Земля в ворожбе задрожит.

Здравствуй, друг всей жизни,
Я голая ото лжи —
Грозою омыты весны.
Той ночью призвала дожди…

В расщелинах небо от молний.
Поберегись, мой друг!
Клонит ветер с легкостью кроны,
Покинь заколдованный круг.

В землю горькой слезою
Уйдет о тебе печаль,
Пусть ручьи с меня ровным строем
Руслом новым забирают в даль…

Пусть сверкнут в глазах зарницы,
Силою станет любовь.
Не устану с безмерностью биться,
Рождать тебя вновь и вновь.

Пусть кончится с жизнью веха.
Подснежник взойдет без меня.
Пусть кану в бурную Лету.
Без нас кружится Земля.

У льдин белых сизый подснежник
Расскажет обо мне —
Душа велика, безбрежна…
Высоко небо в весеннем ручье.

Глаза.

ОзЕра голубые —
Бездонная любовь…
Берега святые,
Рождение божьих слов…

Думала, успею
В объятия вернуть! Но
Осиротело тлеет —
Сердце – об пол ртуть —

Горошины живые,
Полночная слеза…
К себе пути крутые —
Сон украла, мстя

Душа. Иначе нам не биться.
Замолкнут соловьи…
Дитя не прикоснуться!
И глухо у зари.

Сказал мудрец, проснемся
Только умерев,
От сует липко топких,
Глаза к Творцу воздев,

С просьбой о прощении.
РаскалЕнна грудь.
Серебристо пение
Высоко. Счастлив путь.

Привратники у входа
Пробужденной души,
Плетены лирой своды,
Любовь моя в тиши…

Помнишь…

Помнишь, как носились
Высь крестя, стрижи!
Трезвоном как стремились
Разбередить мечты!

Пали в тихий вечер
Мы — в паутину грез…и
Не распознали встречу,
Пепел алых роз,

Без запаха, седые —
Зола высоких слов.
Настали дни немые…
Земной разбит остов.

Спряталась в молчании
Волшебница душа,
Ткет из воспоминаний
Нас, вечных, не спеша —

Как шел ты мне на встречу,
Счастлива любовь!
Во взлет высоки брови,
Ала зорею кровь.

Пригнемся мы у времени.
Кажимостей слуга.
Вдохнем весенней зелени,
Потопим берега!

Все произведения автора:

© Copyright: Feruza Kadirkhodjaeva (Feruza), 2014


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд (Еще не оценили)
Загрузка ... Загрузка ...

Другие записи из этой рубрики:

Автор: Feruza | 12 августа 2014 | Раздел: Без рубрики | Просмотров: 5

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставлять комментарии.