Я не хотел...
Я не хотел, чтоб к сгусткам муки,
На ранах сердца моего,
Чужие прикасались руки,
Бесстрастно щупая его.
Пусть эти корчи, эти боли,
И слёз целительный бальзам,
При мне останутся, доколе
Я буду жить на свете сам.
Но если кто-то вдруг, когда-то,
Прочтёт стихов моих тетрадь,
Пусть скажет: он писал, ребята,
Вполне пригодное читать
И пусть друзьям, без славословья,
Прочтёт стихи мои, в тиши,
Где, что ни буква – капля крови,
Моей измученной души,
Души — той, что не отличалась,
От душ подобных ей ничем,
Жила в тени, где и скончалась,
На ложе жизненных проблем.
Но ни кому она в наследство,
Не отписала, взяв с собой,
Свое детдомовское детство,
И юность, смятою войной.
Оставив молодость в неволе
(Попав как «в ощип кур» в тюрьму),
Она свой скарб из мук и боли,
Не завещала никому.
Ей в жизни доброю родиться,
Угодно было Небесам,
Но всё пошло, как говорится,
«Под хвост» не псу, а многим «псам».
Да мало ль душ, чья участь схожа,
С такой же точно, как моя!
Не торопись пройти, прохожий,
Минуя лик небытия,
И хоть минуту, хоть мгновенье,
Здесь, молча, у плиты простой,
Душе усопшей в утешенье,
В раздумье горестном, постой.
© Copyright: Юрий Соловьев (Grossberg), 2014
(Еще не оценили)
Загрузка ...