Я к твоей воле обращаюсь, Боже!

Ты умирала. Скатерть цвета беж,
На столике, отвыкшем от покраски,
Была тебе как святость без одежд,
Как желтый гной, марающий повязки.

Ты умерла. Теперь же твой портрет
Улыбку дарит, а в огнях карминных
Твои глаза мне отражают свет,
А губы — соки пьют из ягод винных.

Несвежий взгляд, почти усох старик,
Течёт слеза, прокладывая лаги
По трещинам, и вот он духом сник,
Лицо его в омывах слёзной влаги.

Он в час такой, не оторвёт глаза,
От глаз её за рамкой золотою,
«О, Боже, — молит он, — пусти туда,
За эту рамку с чёрною канвою.

Я долго жду, что будет эта весть,
Я так устал, что шёл бы за тобою,
Я с ней роскошным древом буду цвесть
В саду твоём иль будет нам судьбою,
Гореть в аду, пусть нам укажут ложе.
Я к твоей воле обращаюсь, Боже!»