Я как-то размечтался вдруг
Я как-то размечтался вдруг, сидя на «толчке».
Портрет в газете с лидером сжимая в кулачке.
И стало вдруг так радостно мне от его прикрас,
Что в сон меня сморило, уже в который раз.
Я как то размечтался вдруг, сидя на «толчке»
Портрет в газете с лидером сжимая в кулачке.
И стало вдруг так радостно мне от его прикрас,
Что в сон меня сморило, уже не в первый раз.
И снится мне как будто, что это вещий сон.
Но и во сне не верил в то, о чём вещает он.
Как будто прошли выборы и лидер проиграл,
Объявлен коммунистами в стане большой аврал.
Зюганов бюсты Ленина прохожим всем дарил,
Народ уже от радости не ведал, что творил.
Пошла толпа к Чубайсу и к Грефу заодно,
Министры бывшие со страху попрыгали в окно.
Из мавзолея Ленина народу достали на показ
И шёл толпой и кланялся ему рабочий класс.
А полицаи новые стояли строем вдоль ворот,
Кидали вверх фуражками, приветствуя народ.
Все депутаты думы крысами сбежали за кордон,
И только лишь остался один еврей, — Кобзон.
Правительство попряталось в метро в свой зал
А все евреи ринулись толпой на вокзал.
Сапсанами бежал с Москвы весь питерский кагал,
Народ московский с радости смеялся и рыдал.
Для нужд два самолёта наш лидер запросил,
Но доложили, кончился в России керосин.
Спецслужбы вмиг попрятались, возмездия боясь,
А вдруг наружу выплывет в работе вся их грязь.
И только лишь от армии нигде не виден след,
Поскольку власть отправила в очередной декрет.
И лишь Шойгу не прятался, пощады не просил,
Здоровья он для Родины отдал и много сил.
Стоял и улыбался, всем видом словно говоря:
Ну, наконец дождался, трудился я не зря.
Смел всё в магазинах за деньги, а кто так,
Лишь созерцал бессмысленно на паперти дурак.
Летели абрамовичи с пожитками в Лондон.
И с ними злато слитками рекою за кордон.
Спецрейсом из Германии к нам прибыл Горбачёв
И каялся предатель тот под красным кумачом.
На памятнике Ельцину народ писал слова:
Где раньше была задница, теперь там голова.
Проснулся вдруг и понял, наполовину уже в нём,
А ноги деревянные горят сплошным огнём.
Но понял своевременно, забыл «толчок» меня,
Он постоянно есть хотел, голодный, как и я.
Хороший, очень сладкий сон, подумал и встал я,
Но унитаз вдруг заворчал, не понял он меня.
Ему и то при всякой власти вся разница видна,
Голодный или сытый он, и чистый ли всегда.
© Copyright: Виктор Носков (Viktor), 2011
(Еще не оценили)
Загрузка ...