Залп 1

Бегло читаешь сквозь строки кино,
Меня погружая в свои эпизоды.
Мне не достичь в этом фильме ролей,
Я серая масса подобна массовки.
И если есть режиссер и есть сценарист,
То всё решено давно за меня.
Остается сыграть мне их лишь каприз,
Тот, что буквами в тексте мне прописали.
Можно всё! Ты в театре, верши и твори,
Словно бог ты иль дьявол, не важно, не важно.
Хочешь всех воскрешай, корми и люби,
Или просто убей всех, сожги расчленяя.
Вот казалось бы строки на белом листе,
Но вселяют картинку в наше сознанье
И наверное грубо было выше, в строке
Но не выкинуть слова, когда правду вскрываем.
Так и есть и обманывать просто нет сил.
Самому не охота пачкаться ложью.
Наша жизнь, как театр, а может и фильм.
Нет! Театр скорее! Там нету дублёров.

***
Всё немыслимое стало прозрачным.
Всё чужое стало вдруг откровенным.
Через час уже забытая песня.
Через два её поешь ты фальшиво.
Все контрасты теряются прозой.
Клею ноты на струны красиво.
Ты и я одним воздухом дышим.
Ты и я, как и все: мы лживы.
Просто так не писались книги.
Просто так не строились лодки.
В суете не рождались мысли,
Лишь на время спокойней от водки.
И ты сам, не ведая правды,
Понимаешь всё это позже.
Я никто, я даже не важный,
Просто так пою про свободу.
Проповедую с яростью правду.
И качаю колыбель откровенья,
Для меня надежда другая.
Для меня вся жизнь в песнопениях.

***
Нет, не устану кричать никогда.
Видя, что здесь деградация моды.
Мне не под силу изменять ход судьбы.
В поле не воин, но на свободе.
Куда ты уносишь мечты за мечтой?
Растворяя их с привкусом зла.
Когда ты поймешь, что остаться нельзя?
Что слишком закат здесь чужой.
Пустяк, но ведь, правда, если всё осознать
И не пытаться в душе затоптать.
Как я, сделай выдох и начни всё с нуля,
Может тоже поможет тебе.
Забудь, всё, что травит твой мозг наяву
И беги в пустоту навсегда.
Где ты, неужели ты послушал меня
И ты клеишь осколки себя?

***
Мерцает за окном звезда.
В моих объятиях одна.
Ты та, что любит, ждет.
Ты веришь, знаешь, повезет
И я ценю тебя за это,
Милей тебя на свете нету.
Спасибо дорогая, что ты есть!
Давай простим друг другу спесь?

***
Закаты эпохи вонзились клыками в мою без того усталую жизнь.
Пролить в пустоту я её не стараюсь, но как-то исправить уже не могу.
Заядлые когти проблем повседневных меня превращают в жертву ста маньяков.
Душа вся истерзана словно лезвием бритвы и сам я под гнётом домашних оков
Куда ты бежишь? Ты веришь, наверное? Что жизнь превратиться в сказочный лес?
Оставь всю романтику прошлым поэтам, оставь это всё и правду увидь!
Нет больше попыток к бегству куда-то! Нет ничего! Железный есть век!

***
Возможно, глупо, но молчать нету сил.
Слишком долго я счастья у неба просил.
Я ждал его годы, ждал и часы,
Потом луч надежды, с надеждой и ты.
Я в влюбился в мечту и не глядя схватился.
Я держался, я верил, что ты, та, кто сниться.
Не уберег, не удержал, вроде забыл,
Но страдал...
Думал, должно было так и случиться
Оказалось журавль это…
Ещё не синица.

***
Я не знаю, что такое любовь...
Хоть не раз говорил я об этом...
Я пытаюсь играть в этом чуждую роль...
Только счастье моё оставалось, лишь следом...
Ты и я, мы в объятиях друг друга, но ложь...
Это чёрным останется на сердце следом...
Ничего не изменишь, ничего не вернешь...
Всё осталось забвением и призрачным светом…

***
Я вижу сны, они меня пугают
И бесконечность не поможет. Нет.
Я каждый раз в них где-то умираю
И не найти себя уже никак.
Закончив мысль, я не вижу правды.
Её давно уже продали прочь.
Мне нагадали, не соврали карты,
Но я опять боюсь пускатяться в ночь.

Кто-то правит этим миром, у него есть все ключи.
Управляя негативом, он меня завел в тупик.

Я не увижу подземелья
И сорванных решеток у окна.
Я больше не хочу терпеть мученья,
Которые свели меня с ума.
И открывая правду всем, я понял,
Что жизнь моя опять в чужих руках.
Теперь он дьявол, бог и доктор.
Ему я покланяюсь на глазах

***
Взгляд в неизвестность кровавым ручьем,
Мой взгляд отражается в безмолвном мгновенье.
Одно преимущество дружбы с огнем:
Ты всегда видишь свет дрожащего пламя.
Кто-то прав, кто-то нет, и так было всегда.
Перепутать две грани почти не возможно,
Только есть и останутся жители сна,
Те, кто выбрали путь свой в слепом пробужденье.