Жил-был у бабушки... (сказка)

Жил-был у бабушки серенький козлик,
Серенький козлик, серенький козлик...
Русская народная сказка

«Жил-был у бабушки серенький козлик,
Серенький козлик, серенький козлик…»,
Бабушка козлика очень любила…
Может, действительно, всё так и было?
Было иль не было всё это так –
Стоит ли спора подобный пустяк!

В сущности тут, коль уж дело такое,
Важно, как раз, совершенно иное:
Козлика бабка-балда проморгала,
Рожки да ножки – всего и собрала…
(В лес погулять вышел козлик-глупец,
Волки напали… И сказки конец).

Всякие сказы слагают в народе.
Вроде бы – правда, и выдумка – вроде,
Только уж, кстати, сказать не забудем,
Зря ничего не придумают люди.
Новая сказка о Козлике сером,
Служит тому наилучшим примером.

Козлик, в сей сказке – не глупый повеса,
Ставший вдруг жертвой коварного леса,
Нет, не добрались к нему Волчьи пасти:
Козлик подрос, избежав те напасти.
Ну а когда возмужал подходяще,
Стал он «товарищем руководящим».

Твердо вступив на большую дорогу,
Бодро шагал он со временем в ногу,
Делал полезное общее дело,
Сил не щадя… Ну а время летело.
Мчалось вперед коловертью событий,
В нашем неблагоустроенном быте.

С некиех пор изменилося много:
Стала, как будто, по шире дорога,
А когда прежние сняли «иконы»,
И появились «гуманней» законы,
Стал в групповом, коллективном портрете,
Козлик всё больше и больше заметен.

С русским лицом, вышесреднего роста,
Был и одет он – обыденно, просто:
Серых тонов, но приличная шляпа,
Серый реглан из «Столичного» драпа,
Брюки – по моде, но в меру лишь узки…
Главное ж, был он душой прост, по-русски.

Не на прогулку в далёкие страны,
Он отбывал, за моря-океаны,
Где, выступая дипломатично,
Не создавал шум вокруг себя лично.
И за поступки подобного рода,
Пользовался уваженьем народа.

Словом, был Козлик наш – близок народу.
Но – вдруг, исчез… Как и не было сроду.
Нет никаких о нём в «Правде» известий,
И ни в «Известиях» нет о нём вести…
Словно в лесу, сию тайну храня,
Сгинул, пропал среди белого дня.

Сказка – не басня. Но в части морали,
Сказки и басням уступят едва ли:

Люди — не волки, у них своя хватка,
Если «съедят», то «съедят» без остатка…
(Так приберут, что, во веки веков,
Не отыскать — ни «копыт», ни «рогов»).