Баллада о военном пенсионере

Уборка в доме, как обычно, и, видно, я не полежу,
Работа эта мне привычна – давно на пенсии сижу.
Имеется ввиду, давно минула и схлынула армейских дней пора.
Законом стало: в выходные сугубо личные дела.

Так вот, супруга попросила из шкафа полотенце взять,
Сама сантехнику помыла, в перчатках,– надо ей подать.

Пройдя к нему и, напевая блюз эстрадный, шкаф приоткрыл и, наяву,
Увидел китель свой парадный. Особняком висел, в углу.
Провел рукою по погонам, поправил лацкан, рукава
И обратился своим взором на все медали, ордена.

Поддавшись пылкому желанью – вновь молодым чуть-чуть побыть,
Надел его и, в наказанье, зачем пришел – успел забыть.
А в блеске наградного злата польстил себе: «И впрямь помолодел!»
Но вот беда – кольчужка маловата: ты, хлопец, сильно раздобрел!
А раньше был худой, как птенчик. Сорок шестым был твой размерчик,
Когда, ругаясь и сопя, впервые старшина одел тебя.

Так, мысль за мысль, под настроенье, событий давних отраженье,
Как облако на гору село, — тобой внезапно овладело
И, чувств тепло, к себе маня, увидел в прошлом ты себя.

Увидел ты мальчишку озорного, и лейтенанта, и уже себя,
Немолодого, с усами, с проседью, с ленцой, уйти готовым на покой,
Под солнцем место застолбить и к стройке дачи приступить.

Вдруг, улыбнувшись, вспомнил, как когда-то, в далеком памятном году
Стоял ты с командиром рядом в курсантском молодом строю.
Сияло солнце, легкий ветер, играя, лица нам ласкал
На них – ответственность и трепет, поскольку каждый клятву дал.

Со многим мы увиделись впервые: учеба, служба и святое место – строй,
И стрельбы с автомата боевые, но нравилась команда всем «Отбой».
Шли годы, зимы не скупились, усердно над тобой трудились
Преподаватели и командиры и, закаляя, что есть силы, воспитывали…
Вот, наконец, на выходе — всему венец: блестящий, словно аксельбант
Готовый к службе лейтенант!

Рубеж преодолен, и в том лишь сладость, что в горькую минуту бытия
Воспоминанья те приносят радость, как в сайте «Одноклассники» —
друзья.

Свершилось то, к чему стремился, чего-то в жизни ты уже добился
И, оперившись, взрослым стал, а в мыслях – твердый как металл.

С иронией хочу остановиться на том, как младшая сестрица, смущаясь,
Пряча темперамент свой, спешила быстренько домой,
Обнять, увидеть лейтенанта — брата, теперь уж настоящего солдата,
Пройтись под ручку по деревне круг, рождая зависть всех своих подруг.
А как родители довольны! Родне, гостям — всем хлебосольны!
Всех обойти ты не успел – твой первый отпуск пролетел.

Трудиться час настал! Теперь жить беззаботно тебе уж не придется никогда,
Поэтому как в песне той поется: «И в дальний путь на долгие года!»
А путь твой был , действительно, неблизкий. Шагал, куда бросала нас судьба:
В пески, в Сибирь, и в Ашулук, и в Нижний, и в Забайкалье, даже, брат, туда,
Куда пастух Макар телят не гнал бы, но лямку ты тянул везде,
Мечтая о погонах генеральских, закончив службу где-нибудь в Москве.

Не получилось стать генералом, ладно, благодари судьбу за то, что цел.
Злодейка та капризна, своенравна; другим преподнесла иной удел.
Афган, Чечня, Чернобыльская буря, боль ситуаций, коих в штате нет
Косою столько жизней покосила ребят таких же юных лет!
С непреходящим постоянством, не захлебнувшись от всех бед,
С тех давних дней до сей поры, остался, не оскудел костлявой бабы след!

Был тайный сговор в Беловежской пуще, крушенье государственных основ,
И новых русских руки загребущи под шумный топот тех лихих годов.
В эфире стали все бодаться, кто был неправ – тех жадно слушала страна,
Куда военному податься?! Такая армия, вдруг, стала не нужна.

А, впрочем, как и то, сколь многое другое, что воспевалось множеством
партийных тем,
А на поверке оказалось – наносное, ненужным каждому, как и, в итоге, всем.
В чем корень бед?! Где истинность причины?! Рассудит все история сама.
Шли к лучшей жизни мы, от пота вытирая спины, и с песней шли – да, видно,не туда!

В вопросе этом, неимоверно сложном от октября до наших дней
За истину в сраженьи грозном погибло много, ведь своих людей!!!
Да и сегодня спор не утихает, каким быть дальше бытию,
Ведь многих ты и лично знаешь, стоящих в коммунистическом строю.
Как правило, то люди долга, чести, и одержимы мыслью той,
Чтоб обновленного ученья вести овладевали всей страной.
К тому искренне желают идти вперед, и не тая,
Ошибки партии исправить, все те, когда стояли у руля.

Позиция тебе понятна, достойны уважения они,
Но убеждался сколь много раз, неоднократно в бесперспективности того пути.
Другой дороги мы не знали, и шли туда, куда вели, и по колдобинам скакали,
А веру в бога в душах – растрясли!

Сквозь бурелом страстей дремучих, как воронье, слетевшись со всех мест,
Бредешь по жизни ты, душой измучен, под бременем несбывшихся надежд.

Одна прекрасная отрада, в вине как крепком забытье –
Любимая супруга рядом хранит семейное гнездо.
Жена. Семейные заботы любовно ты возложишь на нее,
С женой преодолеешь и невзгоды, а часть твоих наград – заслуженно ее.
Семья: ее ты любишь нежно, верно и, называя «Крепкий тыл»,
Судьбу благодаришь безмерно, что счастьем господь наградил.

Оставшиеся годы службы как лист бумаги смятой пронеслись,
Карьерных грез несбывшиеся думы в архива папку молча улеглись.
И хоть служить осталось мало, не принимая новой власти прыть,
Одно желание осталось: скорей до пенсии своей дожить.
Как в чаще леса затаились звери, лесных разборок избегая миг,
Терпел рожденных государств идеи, но видел сам – теперь уж не до них.

Присяги мощные объятья – раскованы, и очутился ты
В кругу, где новые понятья и затхлый запах пустоты.
Пришла пора приноровиться, чтобы достойно дальше жить,
Обязан ты не опуститься, приличным человеком быть.
Расклад такой, что нужно вскоре экзамен новой жизни сдать.
Увы! Ты не был в ее школе, уроки негде было брать.
Вперед, орлы! Ведь гвардия не тонет! Экстерном школу ты закончил в срок,
С разбегу, будто кто-то гонит, нырнул умело в трудовой поток.

Под тихий плеск манящего прибоя и бури шум всплывающих проблем,
Плывешь уверенно, не зная горя, с подспорьем преодолевая крен.
Вкусил все прелести чужой природы и заработал то, о чем не мог мечтать,
Но в памяти, пролистывая годы, поймешь: не смог звезду мечты достать!

Ну что ж! Не мудрствуя лукаво, самовеличья охлаждая пыл,
Внушаешь сам себе: счастливых мало, немного их на весь огромный мир!
Такая, видно, у людей природа, когда взглянув с высот своих седин,
Немногие с улыбкой Дон Кихота преодлели всех желаний лабиринт.

Но главное в судьбе – есть продолженье, всевышним создано оно.
Наследники – вот вдохновенье и смысл в труде, да и еще –
Мечта о младшем поколеньи: побыть лошадкой, погулять
И, с лаской деда и терпеньем, – весь долг родителя отдать!

Дальнейший путь детей – не только их забота. Что надобно желать еще?
И если за окном их непогода, то вовремя подставить им плечо.
Не страшно, что плечо немолодое, да и порой здоровья нет,
Плечо надежное, по жизни пробивное,
Закаленное мудростью и опытом армейских лет.

Поэтому вполне логично, естественно, и я б сказал отлично,
Что не пустой потехи для день двадцать третье февраля
Для многих нас – день непростой, день славы, доблести. Постой!
Подумай, посмотри подальше: день этот безо всякой фальши
И чтит, и празднует народ, вояке рюмку поднесет,
Поднимет сам за здравие и крепость нашей армии.

И даже Штирлиц в день такой все ездил тихонько домой,
Печеную картошку ел и про Россию в мыслях пел.
С родным народом чтоб побыть и силу духа укрепить.

Так будьте же достойны, вы всего народа похвалы!
Все те, стоящие в строю, за землю родную свою!

Видений всех водоворот, вдруг схлынул, я стою и вот —
Никак мне все же не понять, что из вещей я должен взять?
Пойду к жене, чтобы узнать, со шкафа нужно что достать.

Уразумел я на ходу, идя узнать про ту беду,
Что память про былое, про дело молодое, волнует радостно меня
Как трель из Курска соловья, словно озона я глотнул и в небо птицей упорхнул!
Но, встретив взгляд любимых глаз, так и не вспомнив про приказ,
Был срочно вынужден признать – супруге надо помогать.
Хладеющих эмоций пыл из сердца быстро удалил.
И, повернувшись, вышел вспять – из шкафа полотенце взять.